Директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин во время интервью генеральному директору МИА Россия сегодня Дмитрию Киселеву

Турецкая разведка участвует в событиях в Нагорном Карабахе Нарышкин

3858
(обновлено 16:45 06.11.2020)
Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин во второй части интервью РИА Новости коснулся основных событий последних месяцев — ситуации в Беларуси, делу Навального, боях на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и участии в них турецкой разведки.

О некоторых аспектах работы разведки по этим ключевым темам, в том числе о том, как Запад "проецирует" на Россию свои попытки дестабилизации обстановки в Беларуси, Сергей Нарышкин рассказал в интервью РИА Новости, которое он дал генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву. Первую часть интервью можно прочесть здесь.

Речь в беседе шла и о коронавирусе, а именно о том, что думает СВР о происхождении этой заразы, и как разведка участвует в борьбе с новой инфекцией. Наконец, Нарышкин поделился и личным, рассказав, от чего он получает удовлетворение, работая на посту директора СВР.

— Шумная история была с отравлением, в кавычках, блогера Навального. Занималась ли Cлужба внешней разведки этой темой и удалось ли восстановить единственные причины, что же, собственно, произошло, в какой степени оказались замешаны западные спецслужбы и на каком этапе они подключились тогда?

— Ну, мы исходим, должны исходить из того, что российские врачи в Омске провели самый глубокий комплекс исследований. 

— Вы это знаете или просто исходим априори?

— Мы это знаем, и вы это знаете. 

— Я очень внимательно этим занимался, я это знаю. 

— И на момент, когда блогер Навальный находился на территории Российской Федерации, в его биологических материалах не было присутствия каких-либо токсичных, тем более отравляющих веществ. Что произошло потом, когда он оказался сначала на борту немецкого лайнера, а потом уже на территории Федеративной республики Германия — это вопрос. Наши соответствующие службы, а именно Генеральная прокуратура неоднократно делала запросы, не получив ни одного ответа. Немецкая сторона молчит, значит, есть что скрывать.

Честно признаюсь, что у нас нет подтвержденных доказательств участия спецслужб. Вот в этой, во всей этой истории, во всей этой провокации. Но некоторые косвенные данные…

— Я же тоже занимался, говорил с врачами, подробно, все это вывешено — с доктором Сабаевым, с Ринком. Сабаев — главный токсиколог, все это известно. То есть факта отравления не было. Не было химической травмы. Тем не менее потом это было интерпретировано как отравление. Ну здесь же торчат уши спецслужб и, мне кажется, очевидно. А Вы говорите об этом столь осторожно.

— Вы говорите в качестве предположения. Я сказал то, что сказал, а сказал я то, что у нас нет подтвержденных данных. Мы не можем говорить об этом как о событиях достоверно известных. Я также сказал, что есть данные косвенные. 

Если хотите, я Вам впервые и о косвенных данных скажу. Около года назад мы получили информацию, она проверенная, достоверная, о том, что на территории одной из стран НАТО — сразу скажу, что это не Германия - состоялось совещание с участием представителей спецслужб. Там обсуждался вопрос, каким образом поддержать и оживить протестное движение в России, которое совсем скукожилось и приближается к нулевой отметке.

Знаете, в качестве одного из вариантов, механизмов на серьезном уровне обсуждался вопрос о так называемой "сакральной жертве". Причем говорилось о том, что лучше бы, чтобы эта "сакральная жертва" была из числа все-таки лидеров оппозиции. 

— Вот с этим словом не согласен. Вот с "оппозицией" не согласен. С "протестом" согласен, но оппозиция — это то, что претендует на то, чтобы взять власть. Это имеющие организацию, имеющие ответственность. Какая оппозиция? Но они так называют. 

— Я тоже с этим согласен так же, как и Вы.

— То есть Вы просто воспользовались их терминологией.

— Да.

— Интересно, Вы это интерпретируете как косвенные данные, но если говорить про Навального — это косвенные, а если не говорить про Навального, то это конкретные данные, у которых, и об этом совещании, у Вас есть подтверждение. То есть это точные данные.

— Ну большего сказать я не могу, потому что источник ценнее, чем что-либо другое.

— Я понимаю. По-моему, все эти отравления — вообще такая западная культура, от Древнего Рима. И они проецируют свою культуру на нас. Как бы мы тоже должны травить. И чуть что — возникает отравление. С Кара-Мурзой так было, например. Потом это не подтвердилось, даже американские СМИ опровергли эту версию. С Верзиловым. Верзилин или Верзилов, это неважно, собственно, мы не об этом говорим. И тоже: "ах, отравили". Потом выяснилось тихо, что никакого отравления не подтвердилось. 

И все это не подтверждается раз за разом, и я не исключаю, что и сейчас с блогером Навальным это тоже в какой-то момент все-таки лопнет, потому что нельзя столь неадекватно настаивать на столь неадекватном. Ну а предвидите ли Вы какие-то новые истории с отравлениями? Они ведь уже как бы поставлены на конвейер. Есть ли у Вас какие-то косвенные данные?

— Косвенных данных, что та или иная жертва уже обозначена, нет. Но, как Вы сказали и что на самом деле так, к сожалению, — этим инструментом наши западные оппоненты время от времени пользуются. Так же, как они пользовались этим в бывшей Югославии, на Украине. 

— А вот это мифическое вещество — "Новичок"? Леонид Ринк в интервью нам сказал, что этого вещества не существует, что это бинарное химическое оружие, то есть оружие, состоящее из минимум двух компонентов, которые соединяются в момент взрыва. Поэтому "Новичком" обмазать бутылку просто нельзя. "Новичок" уже превратился в метафору некоего боевого вещества, связываемого с Россией.

Хорошее слово "Новичок". Нравится Меркель, нравилось Терезе Мэй. Что-то в этом такое, может быть, даже для женщин, звучит особо привлекательное, гипнотизирующее их. Но так или иначе, есть вещества, которые разрабатывались, конечно же, в Советском Союзе, боевые отравляющие вещества. Есть у Вас какие-то данные, что этими же веществами интересуются и располагают  наши западные партнеры, в Западной Европе — в Германии, Великобритании?

— Такой информации у нас нет.

— Что этот "Новичок" или его компоненты, его производные, как-то "гуляют", нет? 

— Есть другая сторона вопроса. Формула так называемого "Новичка" — она известна. И любой стране, которая располагает более-менее развитой химической промышленностью, создать опытное производство такого или подобного вещества не составляет труда. Но я так же, как и Вы, не видел, не нюхал "Новичок".

— И слава Богу. Вот сейчас коронавирус — безусловная угроза, конечно же, России, и наверняка в списке угроз числится. А значит, это тоже цель, предмет интересов Службы внешней разведки. В какой степени вы занимаетесь этой темой? И к чему вы пришли здесь — в общих чертах, если не совсем точно и досконально, что это такое? С чем мы столкнулись?

— В какой-то степени мы этим занимаемся. Но поскольку мы располагаем большими возможностями по получению, по добыванию информации, и поскольку мы имеем значительные аналитические ресурсы внутри Службы внешней разведки, то, конечно, мы вот этот большой объем получаемой информации обрабатываем и представляем в соответствующие службы и министерства, в правительство. Вот в этом и состоит наша роль, наше участие в борьбе с этим злом.

— Происхождение коронавируса. У Вас есть твердые знания по этому поводу? Источник?

— Если Вы задаете вопрос в том смысле, что каково происхождение — искусственное или естественное?

— Это всех сейчас, конечно, волнует. Я понимаю, что многие уже отвечали, но у Вас самые точные сведения.

— Таких обоснованных и достоверных данных о том, что это продукция человеческих рук и человеческого интеллекта, нет. Поэтому мы склоняемся к тому, что это продукт естественного происхождения.

— Но Вы не можете сказать "нет" руководителю, потому что он должен из чего-то исходить, принимая решение. У него должна быть все равно рабочая гипотеза для принятия решения. То есть президент принимает решение из того, что это вирус естественного происхождения? Здесь двоичная система: Вы говорите либо да, либо нет. Естественное происхождение?

— Знаете, и президенту, и соответствующим органам государственной власти важно разработать систему мер борьбы с этим недугом, с этим вирусом. Чем, как мне представляется, российские министерства и ведомства довольно успешно занимаются, нарабатывая и соответствующие протоколы лечения больных коронавирусом, разрабатывая лекарственные препараты, разрабатывая, наконец, вакцины.

И, насколько я понимаю, что для наших ученых-вирусологов, разработчиков лекарственных препаратов и особенно вакцин, не является принципиальным вопрос, а каково происхождение. Он не критичен по отношению к тому, что они делают. То есть создают лекарства, создают вакцины, лечат больных.

— Из Соединенных Штатов иногда звучат обвинения о том, что Россия препятствует получению вакцины Америкой. В какой степени вообще есть основания для подобных обвинений?

— Да нет, конечно, таких оснований нет. Это чушь, это только возможность как-то скрыть собственные недостатки. Да, недостатки явно в системе здравоохранения Соединенных Штатов есть. И вот в эти месяцы, когда свирепствует коронавирус, такие недостатки проявились. Проявились и, к сожалению, очень сильно.

— Есть палочка-выручалочка — Россия, сразу раз - и все. Всегда можно ухватиться за нее, всегда можно свалить на Россию.

— Да, что это российское влияние, российские угрозы. Есть и "китайское влияние", "китайские "угрозы".

— Все-таки в Белоруссии тревожные события. В какой степени сейчас Вас занимает Белоруссия, и каков Ваш прогноз на то, что там будет происходить? С другой стороны, Вы же должны давать не только прогноз, но и рекомендации.

— О нашем участии?

— Да.

— Мы даем взгляд из так называемого западного угла — как западная сторона смотрит на эти процессы, анализирует, оценивает, какие меры предпринимает для того, чтоб расшатать ситуацию внутри Белоруссии, и свои оценки предоставляем, в том числе, своим белорусским коллегам.

— Поделитесь?

— С коллегами уже поделился.

— А с нами?

— Пока нет.

— А можно ли утверждать, что западные спецслужбы, которые, безусловно, там работают — и я надеюсь, что у вас не только косвенные данные есть по этому поводу, — оттачивают на примере Белоруссии, словно на полигоне, методы дестабилизации, которые будут потом использоваться и в России?

— Ну это очевидно — то, что наши западные оппоненты пытаются проецировать ситуацию в Белоруссии на Российскую Федерацию. Но, признаться, каких-то инноваций в Белоруссии отмечено не было. Технологии "цветных революций" известны давно и применялись за последние два-три десятка лет во многих и многих странах мира.

— То есть Вам хотелось сказать: "Скучно, девочки"?

— Ничего нового. И ничего хорошего, конечно, в этом нет. Мы, безусловно, с беспокойством относимся к тем событиям, которые происходят в Белоруссии, мы стараемся подсказать нашим коллегам, как я уже говорил, то, что думают, что делают западные оппоненты, и рассчитываем, что этот опыт будет полезен.

— Сергей Евгеньевич, Вы были первым — в России, по крайней мере, — кто заявил, что в зоне карабахской войны участвуют боевики-террористы, в том числе с Ближнего Востока, прежде всего, из Сирии. Какие у вас есть для этого подтверждения документальные? И они прямые либо косвенные?

— Были точные данные.

— И вот сейчас сириец, который был показан, представлен армянской стороной, — это, собственно, подтверждение Ваших данных.

— Ну эти данные мы получаем из целого ряда стран, от разных источников и от разных наших партнеров, партнерских служб на Ближнем Востоке, Среднем Востоке.

— Дней десять назад президент Путин сказал, что Армения и Азербайджан для нас "равные партнеры", точная цитата. У нас разный характер сотрудничества с этими странами, но в целом он вот так выразился. Сотрудничаете ли вы с коллегами из Азербайджана? Из Армении — я не сомневаюсь, потому что, наверное, здесь в рамках ОДКБ у вас есть отлаженный механизм, а из Азербайджана?

— У нас есть отлаженный механизм сотрудничества со спецслужбами, с разведывательными службами всех стран пространства СНГ, в том числе Службой внешней разведки Азербайджана и с подразделением Комитета национальной безопасности  Армении, подразделением, которое занимается разведывательной деятельностью.

— Из недавно рассекреченных документов Службы внешней разведки следует, что Британия в годы Второй мировой войны пыталась втянуть Турцию в военные действия. И вообще Британия и Турция вошли в так называемую "Крымскую платформу" недавно. Ваш коллега, встречу с которым вы не исключаете, Ричард Мур, он же был послом в Турции и говорит на турецком языке свободно, слывет личным другом Эрдогана. Даже после попытки переворота в Турции он вышел сухим из воды и сохранил эту дружбу. Борису Джонсону трудно общаться с Эрдоганом, поскольку он писал на него стихи оскорбительного содержания, выставлял их на конкурсы и получал даже призы. А следовательно, общение между Британией и Турцией идет по линии Ричард Мур — Эрдоган. Есть общий интерес? Насколько Британия и Турция сейчас завязаны и взаимодействуют их спецслужбы в карабахской войне? Как они координируют усилия?

— Работу турецкой разведывательной службы мы ощущаем, видим отдельные элементы этой работы. Что касается британской разведки — о британцах я такого сказать не могу.

— Не ощущаете там, в Нагорном Карабахе?

— Нет.

— Журналиста Ивана Сафронова обвиняют в передаче секретной информации разведке Чехии. Этот факт был озвучен Службой внешней разведки, а не ФСБ, которая призвана охранять секреты. Чем Вы объясняете, что именно Служба внешней разведки была спикером по этой теме?

— Этот факт не был заявлен и озвучен нашей Службой — это заявил кто-то из журналистов.

— Со ссылкой на Службу внешней разведки?

— Ну да.

— То есть это была просто журналистская "утка"?

— А как это назвать?

— Я думаю, конечно, "утка".

— Вот давайте так и назовем.

— Сергей Евгеньевич, Ваша рабочая жизнь изменилась в пандемию? Вы можете себе позволить работать на "удаленке", исполняя рекомендации президента, мэра, Роспотребнадзора?

— Могу, но находясь при этом в своем рабочем кабинете. И в определенном смысле работаю на "удаленке", потому что, конечно, мы тоже в значительной степени ограничили личные контакты, личное профессиональное общение между руководителями служб, подразделений. Большим объемом информации, которым мы обмениваемся, мы обмениваемся в безличной форме. Мы вынуждены были отменить проведение в личной форме совещаний, коллегий, проводим их опять-таки в безличной форме, в режиме онлайн. Так что вот такие ограничения мы ввели. Хотя, должен сказать, что и среди сотрудников Службы есть те, кто оказался подверженным этому заболеванию.

— Но Вы же докладываете лично президенту — просто по Вашему статусу это совершенно очевидно. Как часто Вы это делаете сейчас действительно лично и как часто по защищенным каналам связи?

— Все доклады Службы внешней разведки — лично. Все документы — лично.

— Глаза в глаза?

— Мы в ежедневном режиме информируем президента о тех или иных событиях.

— Но лично дистанционно все-таки?

— Дистанционно, но лично. Как говорится, из рук в руки лично. Причем информируем президента практически без выходных и без праздничных дней, потому что информация в Службу поступает со всех континентов, кроме Антарктиды. Мы, конечно, проводим очень тонкий и внимательный анализ и президенту докладываем summary.

Президент очень внимательно работает с информацией разведки. Работает как профессионал, понимает, чего стоит та или иная информация, делает пометки. Мы работаем с этими пометками, что-то уточняем, отвечаем на вопросы президента. И, конечно, это большое удовольствие — работать с руководителем, который знает тонкость и специфику этой работы.

— Сергей Евгеньевич, я задам провокационный вопрос.

— Пожалуйста.

— Чувствуете ли вы себя на этом посту перегруженным?

— На посту директора Службы внешней разведки? Я чувствую удовлетворение, находясь на этом посту, от того, что много работы. Работа интересная и работа в очень уникальном коллективе. Коллективе высокопрофессиональных людей, высокообразованных, интеллектуалов и, кроме того, это люди военнослужащие. А это значит, вопрос дисциплины не стоит так, как он может стоять в гражданской профессии.

— Я понимаю, на что Вы намекаете.

— Нет, нет, тут намеков нет, поверьте.

— Сергей Евгеньевич, вот так, если в пропорциях, то у Вас же есть еще общественная работа. Вы председатель Российского исторического общества, и Российское историческое общество просто "зазвучало" под Вашим руководством. В процентном отношении, если распределить Ваше время, как Вы его делите между Службой внешней разведки и Российским историческим обществом?

— Общественная работа все-таки занимает совсем незначительную часть времени.

— Десять процентов?

— Нет, конечно, меньше. Это недопустимо — десять процентов посвящать только этой, тоже любимой мною работе на посту председателя Российского исторического общества. Дело в том, что нам удалось собрать просто сильный коллектив единомышленников, тех, кто любит историю, кто знает историю, кто понимает значение истории для формирования национального самосознания, для воспитания молодежи, лучших чувств для воспитания патриотизма, и механизм работает.

— Но если Вы сейчас скажете, что в свободное время Вы занимаетесь работой, то…

— Нет, я такого говорить не будут.

— Тогда чем Вы занимаетесь в свободное время?

— Скажу, что я действительно много работаю, а когда выдается свободное время, как и все, люблю почитать. В прошлые месяцы, до наступления пандемии коронавируса, я периодически ходил в театр, я люблю театр.

— Я видел Вас.

— Да. И я видел Вас. Я стараюсь поддерживать здоровый образ жизни. В том числе занимаюсь некоторыми видами спорта, хотя нельзя это назвать спортом.

— Огромное спасибо, Сергей Евгеньевич, Вам за столь глубокое, откровенное и доброжелательное интервью. С наступающим Вас большим профессиональным юбилеем — столетием СВР.

— Спасибо!

3858
Теги:
разведка, Сергей Нарышкин
Начальник Генерального штаба ВС РА генерал-полковник Оник Гаспарян (справа) с рабочим визитом посетил Сюникскую область (19 декабря 2020).

"Есть множество вопросов и к властям": Оник Гаспарян напомнил о будущей ответственности

2475
(обновлено 16:08 20.04.2021)
В эксклюзивном комментарии Sputnik Армения генерал-полковник Оник Гаспарян призвал политиков к благоразумию и посоветовал воздерживаться от публикации конфиденциальной информации ради личных интересов.

ЕРЕВАН, 20 апр – Sputnik. Развернувшиеся в Армении публичные обсуждения деталей и эпизодов боевых действий в Карабахе наносят урон безопасности страны, звучат субъективные оценки, публикуется конфиденциальная информация. Об этом в ответ на запрос Sputnik Армения заявил  генерал-полковник Оник Гаспарян, возглавлявший Генеральный штаб ВС Армении во время осенней кампании в Карабахе.

Генерал отметил, что вполне понимает интерес общества к вопросам, связанным с ходом войны и ее итогами. И нация имеет право знать о причинах наших неудач в ходе боевых действий.

"Но нужно также четко констатировать, что публичные обсуждения о войне неприемлемы и могут нанести непоправимый урон безопасности государства, так как вопросы подготовки и проведения операций, их всестороннего обеспечения представляют собой военную и государственную тайну", - отметил он.

Гаспарян заявил, что публичные обсуждения дают возможность врагам Армении оценивать реальный потенциал страны и ее вооруженных сил, прогнозировать сроки восстановления потерь и выявить множество других вопросов, связанных с боеспособностью.

"Я считаю, что к вопросам, касающимся войны, нужно подходить хладнокровно, исключая любые эмоциональные проявления. Неприемлемо, когда люди из разных сфер, в том числе госчиновники и политики распространяют информацию или делают анализ эпизодов боевых действий, зачастую основываясь на субъективных источниках. Тем самым они вводят общество в заблуждение и льют воду на мельницу врага", - сказал Гаспарян.

Совбез Армении выложил фрагмент аудиозаписи выступления Гаспаряна на заседании в дни войны>>

Генерал призывает общество и политиков к благоразумию и советует воздерживаться от публикации конфиденциальной информации в угоду личным интересам. Он убежден, что это никоим образом не способствует выходу из тяжелого кризиса и стабилизации государства.

Безусловно, все промахи, ошибки и недостатки должны быть обсуждены обязательно, но в закрытом режиме и на соответствующих площадках. В частности в Генштабе сразу же после завершения боевых действий началась работа по анализу войны, в этом процессе участвуют лучшие специалисты. В обсуждениях также принимают участие офицеры запаса, представители военно-промышленного комитета.

Гаспарян обещает, что работы завершатся в сжатые сроки и общество получит полноценные и объективные сведения о войне.

"Я еще в своем заявлении от 17 ноября подчеркивал, что несу ответственность за успехи и неудачи в войне. Никто не может обвинить руководящий состав ВС в попытке избежать ответственности и возложить вину на других. Мы заинтересованы в том, чтобы в результате всестороннего анализа (комиссии по расследованию, уголовные дела) выявить объективные причины неудач и виновных, а также нести ответственность за свою деятельность. Но у нас также множество вопросов к политическому руководству Армении", — говорит генерал.

По его словам, война предполагает не только вооруженную борьбу, но и экономическое, дипломатическое, идейное, информационное противостояние. Генерал призывает власть не забывать, что войны ведут государства, и быть готовой к тому, чтобы нести ответственность за работу системы управления в период войны.

Выступая в парламенте, 14 апреля премьер-министр Армении Никол Пашинян опроверг сделанное в ноябре прошлого года заявление Гаспаряна. Начальник Генштаба тогда в своем послании отмечал, что на четвертый день войны в Карабахе, т.е. 30 сентября, на заседании Совбеза говорил о необходимости прекращения боевых действий, в противном случае ресурсы Армении очень скоро будут исчерпаны. Премьер заявил, что Гаспарян на четвертый день войны об этом не говорил. Пашинян пообещал, насколько это позволяет закон, обнародовать стенограмму. Позже Совбез частично опубликовал текст, а спустя несколько дней, и запись выступления генерала.

2475
Теги:
Новости Армения, власти, Оник Гаспарян
По теме
Специальная следственная служба получила сообщение Оника Гаспаряна о преступлении
Пашинян настаивает - Оник Гаспарян не говорил о необходимости остановить войну
Совбез Армении обнародовал часть доклада Оника Гаспаряна, сделанного во время войны
Оник Гаспарян призвал создать комиссию по расследованию войны в Карабахе
Министр юстиции Рустам Бадасян в гостях агентства Sputnik Армения

Разоблачения будут, а выборы пройдут без "авторитетов": интервью министра юстиции Армении

1789
(обновлено 22:29 17.04.2021)

В интервью Sputnik Армения министр юстиции Рустам Бадасян пообещал, что в ближайшее время общественность увидит реальные результаты борьбы с коррупцией и незаконным обогащением – вскоре в суды будут переданы десятки дел.

Глава Минюста рассказал о предстоящих выборах и о том, где он видит себя в случае ухода с поста. Беседовала Нелли Даниелян.

— В 2018 году, после революции, судебно-правовые реформы начались с веттинга. По крайней мере, так было заявлено. Какие есть достижения сейчас?

— Это сложный вопрос. Мы все время говорим, что начали, но я думаю, мы должны четко себе представить хронологию, с чего начали и чего достигли. Судебные реформы требуют продолжительного и системного подхода.

О веттинге много говорят, много спекулируют на эту тему. Во-первых, несколько "частей" веттинга уже вступили в силу и действуют: проверка имущества судей, возбуждение дисциплинарного производства, то есть у нас есть результаты, у нас есть случаи прекращения полномочий судей.

— Сколько таких случаев?

—Возбужденные мной дисциплинарные производства уже перевалили числом за 45. Что касается Комиссии по предупреждению коррупции, то она только начала применять этот инструмент. Думаю, будет правильно, если они сами прокомментируют, потому что мы не владеем этими данными.

Есть также возбужденные уголовные дела на основании проверки имущественного положения, а также производства относительно дисциплинарных и административных правонарушений. То есть частично действует. Вообще, что мы подразумеваем под веттингом? Например, у нас есть проект по созданию профессиональных судов - это суды по контролю над досудебными производствами, антикоррупционный суд и суд отдельной специализации. Их реализация, по нашему мнению, существенно повлияет на общественное восприятие и повысит доверие общества к судебной системе. Я всегда отмечал: жесткий веттинг или повсеместный веттинг можно осуществить лишь при помощи конституционных изменений. И, по сути, часть 7 главы поправок в Конституцию также готова в концептуальном плане. Конечно, думаю, работа Комиссии по конституционным реформам будет продолжена уже после внеочередных выборов.

— Затрагивая тему судебных реформ, не можем обойти вниманием уголовное дело, возбужденное против председателя Высшего судебного совета. Часть общества расценила это как уголовное преследование после того, как председатель ВСС не подчинился властям. Что скажете по этому поводу?

—Возможно, есть часть общества, которая так это восприняла. По крайней мере, я этого не заметил. Думаю, было много разговоров об угодных властям судьях, а потом вдруг выясняется, что все не так. То есть пытаются представить все процессы в судебной власти как часть некоторых политических процессов. Затем эти же самые круги фиксируют обратное. Следовательно, говорить о политических преследованиях излишне. Это обычный процесс: началось уголовное преследование, что регулируется Судебным кодексом. И ВСС принял решение приостановить полномочия своего председателя. Это не означает, что кто-то хочет кого-то поставить на должность врио главы ВСС, все это также регулируется законом. Думаю, здесь никаких опасений быть не может, поскольку решение о приостановке полномочий принял ВСС, и если бы были замечены какие-либо нарушения, то реакция не заставила бы себя долго ждать. В конце концов все дела рассматриваются в судебной системе, независимость которой хотя бы в таких кругах в последнее время не вызывает сомнений.

— Президент не подписал два законопроекта о внесении изменений в Судебный и Гражданский кодексы, направив их в Конституционный суд для проверки на предмет конституционности.

— Мы также выразили озабоченность по поводу первого (Судебного кодекса - ред). Но в процессе первого и второго чтений все наши опасения развеялись. Вариант, дошедший до второго чтения, уже не был проблематичен с точки зрения противоречия Конституции.

Что касается второго проекта (Гражданского кодекса - ред), мы также утверждали, что есть проблемные пункты, связанные с размером компенсаций за клевету и оскорбление, и представили свои наблюдения. В любом случае, думаю, что проблемы конституционности с первым кодексом нет. Но в обоих случаях дождемся решения Конституционного суда.

— Готовы ли вы при необходимости пересмотреть законопроекты?

— Это не наши (министерства) проекты. У нас есть узкоспециализированные регулирования, связанные с досудебным производством, которые также находятся в Конституционном суде, и мы уверены, что там нет проблем с конституционностью. Что касается клеветы и оскорбления, мы не собираемся пересматривать здесь что-то, мы за более системный подход, и думается, даже была такая парламентская инициатива - что, во-первых, важно обеспечение рассмотрения этих дел в сжатые сроки, а это невозможно одним лишь изменением закона, тут необходимо обеспечение также организационных и технических сторон, что связано с загруженностью судов.

Вообще, честь и достоинство человека в Армении, к сожалению, уязвимы: любая дезинформация, любое оскорбление публикуется, и эффективный механизм борьбы с этим, на наш взгляд, не размер компенсации, а быстрое и эффективное судебное разбирательство. Вообще, нужен системный подход, чтобы не смешивать оскорбление с критикой и не унижать достоинство человека. Мы обязательно выступим с такой инициативой, в том числе в связи с ситуацией в соцсетях.

— Поскольку мы заговорили о КС, хотелось бы задать вам следующий вопрос. Когда были акции против Грайра Товмасяна, когда менялся состав Конституционного суда, это трактовалось, как желание властей сформировать подконтрольный себе Конституционный суд? Однако после решения о признании неконституционной статьи 300.1 Уголовного кодекса о "свержении конституционного строя", по которой было предъявлено обвинение Роберту Кочаряну, отношение к КС стало другим. Заговорили о том, что он действует против власти. Как вы оцениваете работу Конституционного суда?

— Я не буду комментировать какое-либо решение ни Конституционного суда, ни какой-либо другой судебной инстанции. Я скажу, что происходит в Армении после 2018 года, вплоть до сегодняшнего дня. Идет борьба за формирование действительно независимой судебной системы, что вызывает сопротивление, потому что некоторые привилегированные группы, в том числе экс-президенты и другие бывшие высокопоставленные чиновники, а также иные круги, в частности - олигархические, никак не могут смириться с тем, что в Армении они могут быть ответственны перед законом. Не могут понять, что перед законом они равны с любым гражданином Республики Армения, и всеми способами борются против реформ и изменений, в том числе, по моему убеждению, это происходит в рамках конкретных судебных разбирательств.

Думаю, что борьба закончится формированием независимой судебной власти и будет обеспечен принцип равенства всех перед законом, он будет непоколебим, как непоколебимо и формирование свободных политических институтов в Армении, реализация избирательного права на основании свободных, справедливых и равных прав. То есть происходят изменения, сопротивление которым будет тщетным.

Мы уже говорили, что устранили в Конституционном суде кризис в сфере конституционного регулирования, когда были судьи с двумя разными статусами. Да, эта проблема решена, но мы не говорили, что достигли идеала, к которому стремимся в судебной системе и Конституционном суде. И продолжаю утверждать, что мы даже не приблизились к формированию независимой судебной системы. Судебная власть будет независимой, когда бизнес-круги в Армении не будут постоянно жаловаться на судебные процессы, задержки и некоторые абсурдные решения, когда в судебных инстанциях эффективно будут защищаться права рядовых граждан, а не только нынешних или бывших чиновников.

Занимательный факт: когда речь идет о продлении срока ареста для обычных граждан и основаниях для этого, то никаких вопросов не возникает, но как речь заходит о бывшем чиновнике, то возникают сложности - срок нахождения под стражей не продлевается, ходатайства об аресте не удовлетворяются. Иными словами, чтобы достичь независимости судебной системы, нам предстоит тяжелая, последовательная и систематическая работа, которую мы обязательно проведем.

— Поскольку вы заговорили об арестах, хотелось бы поговорить и о пенитенциарной службе. На днях Никол Пашинян, представляя в Национальном Собрании деятельность правительства, заявил, что в уголовно-исполнительных учреждениях больше не спят по очереди, количества коек достаточно, потому что сократилось число арестантов. Можете сказать - насколько сократилось, или сколько решений об аресте было принято в среднемесячном разрезе?

— Да, конечно, данные есть, но я не стану сейчас называть цифры, за исключением того, что скажу - у нас наблюдается исторический минимум осужденных и арестантов за 30 лет. Порядка 2000 осужденных и арестованных находятся в пенитенциарных учреждениях. Естественно, проблемы коек нет. 2000 – это наш исторический минимум. Я говорю 2000, но одну неделю может быть одно число, на следующей неделе оно может немного увеличиться, через неделю - немного уменьшиться. Однако средний показатель за 2021 год составляет 2000, и с этим показателем Армения занимает лидирующие позиции в странах СЕ.

— Насколько состоявшейся можно считать службу пробации в Армении?

— В первом квартале 2021 года через Службу пробации трудоустроено 21-25 человек, а в 2020 году - порядка 50 человек. И это очень важная часть нашей программы ресоциализации осужденных, потому что, начиная с пенитенциарного учреждения и заканчивая выходом из него, самым серьезным препятствием для ресоциализации считаю отсутствие работы. То есть, если человек осужден за преступление, и после выхода из тюрьмы не будет иметь работы, или не приобрел специальность во время отбывания срока, то велик риск, что он вновь пойдет на преступление. Конечно, это не единственный компонент ресоциализации. Очень важна также новая система питания, которая на данный момент существует во всех УИУ, и качество еды не вызывает недовольства. В этом плане важны реформы как в сфере пробации, так и пенитенциарных учреждений.

— В контексте службы пробации говорилось о широком применении альтернативных мер пресечения. Назывались приблизительные сроки, которые уже давно истекли. В конце концов, когда в Армении внедрят средства электронного контроля - электронные "браслеты"?

— Уголовным и Уголовно-процессуальным кодексами предусмотрены как альтернативные меры пресечения, так и альтернативные виды наказания. Оба предполагают использование электронных "браслетов", и на полученные в этом году бюджетные средства, которые связаны также с получением средств от международных доноров, мы планируем закупить "браслеты". На данный момент мы ведем переговоры с рядом компаний, для того, чтобы, после принятия Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов, в течение года было возможно их получить.

— То есть с 2022 года они уже будут в наличии?

— Уголовный кодекс уже полностью готов к принятию, думаю, это произойдет на следующем пленарном заседании парламента. Учитывая, как минимум, год как переходный период, получится, что с 1 июня 2022 года, плюс-минус полгода, станет возможным их применение.

— Как вы оцениваете нынешний этап борьбы с коррупцией? Что делается для того, чтобы общество увидело - проводимые реформы приносят плоды?

— Я не могу комментировать конкретные уголовные дела. Уверен, что будут большие разоблачения, надеюсь, будут судебные разбирательства, и будут приговоры. Закон о конфискации незаконного имущества уже действует, я знаю, что уже есть дела, но, естественно, не знаю деталей, которые дорабатываются, иски будут поданы в суд в ближайшее время. Это гарантия, что есть непрерывная борьба, последовательное создание инструментария, и самое главное его эффективное применение на практике.

Что касается того, что предпринять, чтобы это не повторилось - посмотрите, чье правительство ввело институт декларирования расходов в Армении, чье правительство внесло столько изменений в систему декларирования, ввело институт ситуационного декларирования, чье правительство полностью автоматизирует этап анализа декларации. Это показывает, что у нынешней власти - институциональный подход, и она делает все, чтобы исключить коррупцию в Армении.

— Понятно, что сначала идет предварительное следствие, потом этап судебного разбирательства. Люди все ждут, но прошло два года, а мы еще ничего не видели. Можете сказать, когда мы увидим результаты?

— Я не могу сказать, потому что у меня нет полномочий возбуждения уголовных дел, расследования, направления в суд. Но общество рассуждает правильно, у нас должен был быть результат больший, чем тот, что имеем сегодня. Но если мы посмотрим на статистику, она несопоставима, прежние и нынешние дела, рассмотренные Специальной следственной службой, просто несравнимы. В этом плане результат есть, но, естественно, общество ждет не этого, а более крупных разоблачений. Думаю, в ближайшее время они будут, многое должно прийти к логическому завершению. Думаю, у нас будут результаты, и общественность увидит, что, в конце концов, за эти два года проделана большая работа.

— А что касается упомянутых вами разоблачений, возможно ли, что они будут оглашены накануне выборов и повысят рейтинг правящей политической силы?

— Я интересовался, и могу сказать, что, да, уже есть результаты, которые подлежат обобщению, и они появятся в ближайшее время. А совпадет ли это с выборами или нет - не знаю. Заявляя год назад о том, что результаты появятся к первому кварталу, мы не могли знать о внеочередных выборах 20 июня. Следовательно, не стоит с этим связывать.

— Новые выборы будут уже с обновленным Избирательным кодексом. Проект закона был отправлен в Венецианскую комиссию, но вы не дождались ответа, почему?

- Все немного не так. Конечно, это можно зафиксировать как факт, но мы поддерживали связь с нашими партнерами по Венецианской комиссии. Они полностью осведомлены о промежуточных изменениях, и я думаю, что они в конце выскажут свою позицию относительно этих поправок. Они приняли к сведению наши предложения. Мы объяснили, с чем связана поспешность, почему эти поправки необходимы именно сейчас. И, думаю, излишне искать здесь противоречия или говорить, что мы не проявили уважения к Венецианской комиссии.

— То есть можно сказать, что вы получили устный ответ Венецианской комиссии?

— Ну, они приняли информацию к сведению. Можете посмотреть предыдущие заключения Венецианской комиссии о мажоритарной системе с учетом ситуации в Армении и о рейтинговой системе. Думаю, в целом, это исходило также из предыдущих заключений Комиссии.

— Избирателям новые поправки в ИК - не помеха?

— Никаких изменений для избирателя нет, кроме упрощения избирательного процесса. То есть, нет рейтингового списка, территориального списка. Есть один единственный партийный список.

— Просто люди привыкли к персонификации: от этого района - этот, от другого - тот.

— Если они привыкли к персонификации, то те же люди сейчас будут в партийных списках. Но, думаю, что мы говорим о нехорошем явлении, если говорим о конкретном человеке от конкретного района: из Масиса - этот, из Гориса - другой, потому что создается неправильное представление об избирательном процессе. Конечно, репутацию человека нельзя отодвигать на второй план. Да, авторитет людей играет роль во время выборов, но и в партийном списке его авторитет тот же. А когда мы все сводим к личностям, то вместо политических процессов получаем дворовые отношения: ты – мне, я - тебе, мы вместе выросли, или часто избирательный процесс приобретает характерные элементы субкультуры. Поэтому Венецианская комиссия долгие годы считала нежелательной мажоритарную систему для стран, находящихся на стадии переходной демократии.

— Вы тоже не отрицаете, что эти самые авторитеты попадут в партийные списки. Не повторится ли то же самое?

— Я вообще говорил об авторитете человека. Отрицательное явление в том, что олигарха выбирают за то, что он олигарх, зачастую это происходит окольными путями или с искажением избирательного процесса. А так, авторитет человека ни в коем случае нельзя недооценивать. Чем больше авторитетных людей в списках, тем лучше. Конечно, если соблюдается принцип отделения политики от бизнеса, и люди из олигархических и субкультурных систем не попадают в списки политических сил. В этом риск каждой партии, потому что после 2018 года, думаю, такие подходы уже неприемлемы для общества.

— Как будет обеспечена честность выборов? Если в 2018 году был подъем гражданского сознания, то сегодня он, мягко говоря, спал.

— Естественно, что рейтинг властей меняется, но меняется также рейтинг оппозиции. Думаю, возврат к прежнему (т.е. фальсификациям) невозможен. Гражданин Республики Армения никогда не согласится с таким процессом.
А как это будет обеспечено? Конечно, в соответствии с законодательством, на основе свободного, равного избирательного права, без нарушений, путем свободного волеизъявления избирателей.

— Где вы видите себя после выборов?

— Там, где политическая команда сочтет это целесообразным, лично у меня нет каких-либо предпочтений.

— Если вдруг окажетесь в оппозиции, чем будете заниматься?

— Оппозиционной деятельностью.

1789
Теги:
суд, разоблачения, реформы, Рустам Бадасян
Побег из города: лучшие малоизвестные отели Армении

Как женщины и мужчины выбирают друг друга ученые назвали главные критерии

0
(обновлено 01:45 22.04.2021)
У женщин и мужчин есть ряд критериев для того, чтобы определить потенциальных партнеров. Тем не менее,  мужские и женские критерии выбора сильно отличаются друг от друга.

Романтический настрой, по мнению британских ученых, это то, что в первую очередь интересует женщин в мужчинах. Кроме того, представительницы прекрасного пола обращают внимание на здоровье потенциального партнера, которое оценивается по его привлекательности и интеллекту.

Исследование было опубликовано в журнале Evolutionary Behavioral Sciences.

Как выяснилось, мужчин на подсознательном уровне привлекают женщины, которые, по их мнению, легче поддаются давлению, обману и соблазнению. Женщины тоже могут идентифицировать мужчин, которыми легче манипулировать или которых легче соблазнить, но привлекательными эти качества они не находят.

Специалисты провели опрос, в котором приняли участие почти 150 студенток одного из американских университетов. Девушкам было предложено оценить 110 фотографий мужчин по степени привлекательности для отношений как в краткосрочной (случайный секс), так и в долгосрочной (брак) перспективе.

Тем временем специалисты из Университета Брока в Канаде провели исследование, результаты которого показали, что женщины часто испытывают симпатию к "плохим парням" из-за их уверенного и спокойного поведения, и речь идет, в том числе, о мужчинах с различными психопатическими расстройствами.

Ученые объясняют данную тенденцию тем, что такие мужчины чувствуют себя уверенно и умеют использовать свое обаяние, однако их конечная цель — эгоистичное удовольствие.

Топ–5 подкастов про отношения>>

Ранее психологи из Университета Техаса в Остине выступили с новой гипотезой, объясняющей, какие факторы учитывает женщина, выбирающая себе мужчину.

Согласно этой гипотезе, женщины корректируют свои запросы исходя из собственной привлекательности. Так, например, красивые женщины не удовлетворяются "средними" по качеству мужчинами, которые вполне приемлемы для дурнушек.

Авторы исследования выделили четыре главных качества, которые женщины оценивают в потенциальных партнерах. Во-первых, "хороший" набор генов — то есть, мужчина должен быть здоровым, внешне привлекательным и умным человеком; во-вторых, уровень материального благосостояния мужчины; в-третьих, его желание иметь детей и его родительские качества; в-четвертых, его преданность и верность данной женщине.

Большинство женщин рассчитывают на то, что их избранник получит высшие баллы по всем этим категориям. Однако часть женщин — чья самооценка ниже (то есть, они считают себя менее привлекательными) — согласны поступиться принципами, признать, что идеального мужчину найти сложно, и выбрать себе партнера, отвечающего заявленным критериям не в полной мере.

0
Теги:
отношения, мужчина, женщина