Разведчик Гоар Левоновна Вартанян. Архивное фото

"Обожала готовить армянские блюда и быструю езду": как запомнил Гоар Вартанян друг семьи

2411
(обновлено 17:56 27.11.2019)
Писатель Николай Долгополов, неоднократно встречавшийся с Гоар и Геворком Вартанянами, рассказал Sputnik Армения о том, какой была легендарная разведчика в жизни.

Лев Рыжков, Sputnik

Армянская кухня и немного коньяка

"Каждая наша встреча начиналась с того, что хозяйка заботливо говорила мне: "Николай, у нас будут традиционные армянские блюда. И я знал, что это непременно будет что-то очень вкусное, приготовленное своими руками, с присущим именно Гоар Левоновне армянским мастерством", - вспоминает журналист Николай Долгополов, автор биографии Геворка Вартаняна.

Николай Долгополов
© Sputnik / Александр Натрускин
Николай Долгополов

Иногда, по словам журналиста, на столе появлялось спиртное, которое потреблялось в очень умеренных количествах, но всякий раз это был хороший армянский коньяк.

"Однажды я спросил Геворка Андреевича, почему в его семье всегда пьют только коньяк?, – рассказывает Николай Долгополов. – На этот вопрос он мне ответил: "А как иначе?! Мы же армяне!" Они очень любили родную землю и всегда очень тепло о ней отзывались. Их рассказы о поездках в Армению меня всегда поражали. Они говорили о том, как их хорошо встречают, как их буквально носят на руках, как они встречаются с руководителями Армении самого высокого уровня".

Писатель вспоминает, что Гоар Вартанян сходу вычислила и запомнила его кулинарные предпочтения.

"Так получилось, что всегда, когда я у них бывал, она готовила именно мои любимые блюда и подавала их на стол, - рассказывает Николай Долгополов. - Она делала бесподобные сладости. Обожала готовить армянские блюда – долму, и не только. Она была, конечно, прекрасной хозяйкой. А в доме всегда царили идеальная чистота и фантастический порядок".

Трижды замуж за одного человека

Геворк Андреевич, по словам писателя, был в семье всегда на первом плане. Ему доставались почести и слава. А Гоар Левоновна часто оставалась в тени.

Разведчик Гоар Левоновна Вартанян. Архивное фото
© RIA Novosti / Евгений Иванов
Разведчик Гоар Левоновна Вартанян. Архивное фото

"Она без сомнения была выдающейся разведчицей, - говорит Николай Долгополов. – О ней рассказывали не в пример меньше. Мы знаем ее как верную помощницу, мы знаем, что она трижды выходила замуж в разных странах, под разными фамилиями, но всегда за одного и того же человека. Но не стоит забывать очень важную деталь: Гоар Левоновна была очень классной радисткой. Всю ту информацию, что добывалась совместными усилиями супругов, зашифровывала и передавала в Москву именно она".

"Жора, а об этом уже можно?"

Гоар Левоновна предпочитала не рассказывать о своей работе. А со слов Геворка Андреевича известно, что она очень быстро работала на приеме и передаче.

"Во время одной из наших встреч я спросил: "Вы уставали?" - вспоминает Николай Долгополов. – И Гоар Варданян ответила мне: "Нет! Эта работа давалась мне легко, в отличие от некоторых других работ". Она мне рассказывала, что очень любила ездить на автомобилях. "У нас были разные машины, и я просто иногда гоняла. Я давала по газам, и мы ехали быстро. Геворк меня иногда останавливал".

В то же время Гоар Левоновна всегда была исключительно осторожна в информационном плане.

"Осторожность проявлялась во всем, даже в наших разговорах, - вспоминает писатель. - Когда мы сидели, говорили, писали книгу, Геворк Андреевич был главным рассказчиком. А Гоар Левоновна смотрела на него очень внимательно, слушала, кивала головой. И очень изредка деликатно спрашивала: "Жора, а об этом уже можно?" И Геворк Андреевич говорил: "Да-да, об этом уже можно".

Гоар Варданян очень тяжело переживала смерть мужа в 2012 году.

"Я позвонил, чтобы поддержать ее, - вспоминает Николай Долгополов. - Спросил: "Что вы делаете?" Она говорит: "Пью чай, что еще я могу делать? И одна!" И вот это мне было довольно тяжело слушать. Потом, когда прошло уже какое-то время, я все-таки решился к ней приехать. Я вошел в уже опустевшую квартиру, сел на первое попавшееся место. И тут вошла Гоар Левоновна с чаем и сделала мне замечание: "Николай, вы сели на место Жоры! Ваше место – здесь, рядом!". И действительно, приходя к ним в гости, я всегда сидел на строго определенном месте".

В дом, чтобы поддержать бывшую разведчицу, съезжались многочисленные родственники.

"Гоар Левоновна все время с гордостью говорила: "Вот, меня мои армянские родственники не бросают!" - рассказывает Николай Долгополов. - У них с Геворком Андреевичем не было детей, к сожалению. Но это - судьба нелегалов-разведчиков, которые почти полвека проработали в особых условиях. Им было бы трудно с детьми. И рискованно. И для них, и для тех, кому они могли бы дать жизнь. Потому что профессия такая, что все время надо ходить по лезвию ножа. Это было совместное решение. Они были без детей, но всю свою любовь они отдавали племяннице Маргоше".

В последние годы жизни Гоар Левоновна проводила уроки мужества в кадетском корпусе.

"Она очень хорошо умела говорить и с детьми, и со взрослыми, - вспоминает писатель. - Ее все всегда внимательно слушали. А урок у нее и Геворка Андреевича всегда был один: самое главное в жизни – это родина. Таков был ее твердый, очень хорошо усваиваемый всеми урок".

Разведчица будет похоронена 29 ноября в Москве на Троекуровском кладбище рядом со своим мужем, героем Советского Союза Геворком Вартаняном.

2411
Теги:
Гоар Вартанян, армянская кухня, блюда
По теме
Гаспарян: память о Гоар Вартанян будет жить, пока есть Россия и служба внешней разведки
Не успел при жизни: президент Армении поедет на похороны Гоар Вартанян
Армянский Джеймс Бонд и его Анита: как Гоар Вартанян едва не выдала мужа в Париже
Без Гоар и Геворка Вартанян история могла пойти по-другому: Путин выразил соболезнования
Давид Шахназарян

Шуши был сдан, а Пашинян с командой даже сейчас цепляются за власть Шахназарян

12368
(обновлено 22:14 22.11.2020)
Интервью Sputnik Армения с экс-главой СНБ и бывшим специальным представителем президента Армении по карабахскому урегулированию (1994-1995) Давидом Шахназаряном.

— Господин Шахназарян, вы требовали отставки Никола Пашиняна еще два с половиной года тому назад. И к теме возвращались периодически. В последний раз с тем же заявлением выступили в самом начале войны…

— Подтверждаю, требовал отставки Никола Пашиняна с первого же дня, как он занял кресло премьер-министра Армении. Все это время я непрерывно информировал общественность нашей страны о том, в каком контексте развивается переговорный процесс. Рассказывал, какие внутренние изменения происходили.

Пытался объяснить, как целенаправленно разрушались силовые структуры – причем речь шла не только о службе нацбезопасности. Речь шла и о правоохранительных органах, и об армии. Рассказывал о противозаконных процессах, которые запускались в государственном механизме.

Что касается Карабаха, то уже тогда было понятно, что Пашинян не добьется даже того проекта урегулирования, от которого в свое время отказался Серж Саргсян. По большому счету, не удалось реализовать даже тот самый, злосчастный, поэтапный проект, который нам предлагали в 1997 году.

Я тогда предупреждал, что Пашинян целенаправленно и последовательно придерживается той политики, согласно которой Азербайджан получает все больше и больше поводов для разворачивания войны. Чему, собственно, мы и стали свидетелями.

— Создается впечатление, что человек попросту не понимал, к чему могут привести подобные заигрывания? Считал, что "с открытым сердцем" и враг не страшен? Что его поддержат в Баку?

— Отнюдь. Все эти два с лишним года я многократно предупреждал, что Пашинян управляется силами, которые его специально привели к власти, чтобы он решил вопрос Арцаха (Карабаха - ред). Причем исключительно по азербайджанско-турецкому сценарию.

Уже в декабре 2018 года я официально заявлял, что Пашинян пошел на сделку "власть в обмен на Арцах (Карабах - ред)". Меня тогда попробовали пригласить в СНБ…

То, что с нами случилось – это самое трагическое, случившееся в истории нашего народа после Геноцида 1915 года.

— …Сейчас вскрывается много нового, о чем народу не рассказывали во время войны… Как это в реальности было? И на фронте, и в кабинетах.

— Первого числа я был в Степанакерте. Какую-то информацию о состоянии фронта уже имел, однако там, на месте понял, что с организацией есть проблемы. Уже тогда это было очевидно. Добровольцев, например, использовали так плохо, что это было откровенно преступно.

Преступным было и то, как руководство страны информировало население о ситуации на передовой.

Второго-третьего октября мы уже потеряли Джебраил и уже знали, что из Москвы Пашиняну поступало предложение какой-то конкретной ценой остановить военные действия. Кстати, опережая самого себя, скажу – я знаю, как минимум, о 4 предложениях, поступавших по ходу военных действий из Москвы. Это тот минимум, о котором я знаю точно.

И чем дальше продвигался противник, тем хуже с каждым разом становились условия. Все это время ситуация преподносилась обществу так, что мы выигрываем, наступаем… Уже тогда было очевидно, что в командном бункере принимаются политические, а отнюдь не военные решения. Грубо говоря, армией рулили политики…

— И чего добивались? Никто же не будет в здравом уме и трезвой памяти желать поражения собственной стране?

— Именно тогда стало очевидно, что Пашинян целенаправленно реализует предательскую политику, ради которой его привели во власть. Вернувшись, я сделал официальное заявление. Сказал, что только ценой его отставки можно смягчить последствия того развития событий, которые имеют место быть.

Помню, где-то шестого октября премьер министр громко заявил, что мы готовим контрнаступление и находимся на пороге великой победы. Пообещал скорый разгром противника. Речь шла о той самой контратаке, которая готовилась в Джебраиле.

Это был откровенно политический заказ, давление на Генштаб, на генералитет со стороны Пашиняна. Некоторые из генералов упорно возражали, говоря о том, что ни в коем случае подобное делать нельзя.

В сложившейся ситуации нужно было готовить новые защитные позиции, первую, вторую, третью линии обороны. Это было очевидно. И самое главное - небо над полем боя мы уже уступили противнику целиком. Израильские беспилотники напрочь уничтожили нашу бронетехнику.

Я уверен, и не только я, но и специалисты-эксперты, что хребет нашей армии был сломан именно во время этой политической операции. Она откровенно противоречила всем законам ведения войны.

Армия все время отступала, несмотря на героическое поведение солдат и офицеров. Однако на третий-четвертый день, если не ошибаюсь, у нас уже было порядка 600 жертв. Все время поступали предложения… И даже если бы тогда тут, в Ереване, во время совещания непарламентских политических сил Пашинян остановил бы военные действия, мы бы не имели такие катастрофические последствия.

— В любом случае, в последние дни войны создавалось впечатление, что неприятель сам оттягивает решение о прекращении военных действий. Пытается дойти до Шуши…

— А ведь на самом деле Шуши занять невозможно. Утверждаю и всегда утверждал, Шуши был сдан. Для специалиста все очень просто. Небольшая группа азербайджанской то ли пехоты, то ли диверсантов прошла по ущелью, через которое до сих пор не прошла бронетехника… И против них стояли наши серьезные силы с бронетехникой. Утверждаю, позорный документ подписан не после потери Шуши. Город был сдан, чтобы подписать этот документ. Двух мнений на этот счет быть не может.

Содержание этого документа мне было известно заранее. И казалось, что я сам виноват, что не смог за эти 2-3 года правильно и доступно объяснить, что за катастрофа готовится руками Пашиняна.

Я думал, что Ереван забурлит. Но, нет. Этого не случилось… На днях знакомые меня попросили подробно и четко объяснить, что же в итоге случилось на самом деле? Говорю им, в Шуши вот уже звучит мугам. Что еще объяснять?

— Прошу Ваш прогноз. Как будут дальше развиваться события?

— Это действительно позорная капитуляция, однако самое страшное то, что даже сейчас Пашинян со своей командой цепляются за власть. Стараются остаться у руля. Затеяли целую цепь политических преследований.

Нашему обществу кажется, что на этом война закончена. На самом деле в войне объявлен перерыв. Приветствую русских миротворцев, они молодцы. Но настоящей темой для войны все равно остается Сюник.

Сперва Пашинян объявлял, что Азербайджан держится конструктивной позиции. Я тогда обратился в прокуратуру с требованием подвергнуть его уголовному преследованию по статье за измену Родине. Я представил в Генпрокуратуру заявление о преступлении.

Потом заявлял о том, что мол мы остались одни одинешеньки в борьбе с Азербайджаном, Турцией и международным терроризмом. Понимаете, это же заявление полуграмотного, ничего не понимающего в политике человека. А почему остался один? Где твои союзники?

12368
Теги:
Новости Армения, Пашинян Никол, Давид Шахназарян
Директор Службы внешней разведки РФ Сергей Нарышкин во время интервью генеральному директору МИА Россия сегодня Дмитрию Киселеву

Турецкая разведка участвует в событиях в Нагорном Карабахе Нарышкин

3615
(обновлено 16:45 06.11.2020)
Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин во второй части интервью РИА Новости коснулся основных событий последних месяцев — ситуации в Беларуси, делу Навального, боях на линии соприкосновения в Нагорном Карабахе и участии в них турецкой разведки.

О некоторых аспектах работы разведки по этим ключевым темам, в том числе о том, как Запад "проецирует" на Россию свои попытки дестабилизации обстановки в Беларуси, Сергей Нарышкин рассказал в интервью РИА Новости, которое он дал генеральному директору МИА "Россия сегодня" Дмитрию Киселеву. Первую часть интервью можно прочесть здесь.

Речь в беседе шла и о коронавирусе, а именно о том, что думает СВР о происхождении этой заразы, и как разведка участвует в борьбе с новой инфекцией. Наконец, Нарышкин поделился и личным, рассказав, от чего он получает удовлетворение, работая на посту директора СВР.

— Шумная история была с отравлением, в кавычках, блогера Навального. Занималась ли Cлужба внешней разведки этой темой и удалось ли восстановить единственные причины, что же, собственно, произошло, в какой степени оказались замешаны западные спецслужбы и на каком этапе они подключились тогда?

— Ну, мы исходим, должны исходить из того, что российские врачи в Омске провели самый глубокий комплекс исследований. 

— Вы это знаете или просто исходим априори?

— Мы это знаем, и вы это знаете. 

— Я очень внимательно этим занимался, я это знаю. 

— И на момент, когда блогер Навальный находился на территории Российской Федерации, в его биологических материалах не было присутствия каких-либо токсичных, тем более отравляющих веществ. Что произошло потом, когда он оказался сначала на борту немецкого лайнера, а потом уже на территории Федеративной республики Германия — это вопрос. Наши соответствующие службы, а именно Генеральная прокуратура неоднократно делала запросы, не получив ни одного ответа. Немецкая сторона молчит, значит, есть что скрывать.

Честно признаюсь, что у нас нет подтвержденных доказательств участия спецслужб. Вот в этой, во всей этой истории, во всей этой провокации. Но некоторые косвенные данные…

— Я же тоже занимался, говорил с врачами, подробно, все это вывешено — с доктором Сабаевым, с Ринком. Сабаев — главный токсиколог, все это известно. То есть факта отравления не было. Не было химической травмы. Тем не менее потом это было интерпретировано как отравление. Ну здесь же торчат уши спецслужб и, мне кажется, очевидно. А Вы говорите об этом столь осторожно.

— Вы говорите в качестве предположения. Я сказал то, что сказал, а сказал я то, что у нас нет подтвержденных данных. Мы не можем говорить об этом как о событиях достоверно известных. Я также сказал, что есть данные косвенные. 

Если хотите, я Вам впервые и о косвенных данных скажу. Около года назад мы получили информацию, она проверенная, достоверная, о том, что на территории одной из стран НАТО — сразу скажу, что это не Германия - состоялось совещание с участием представителей спецслужб. Там обсуждался вопрос, каким образом поддержать и оживить протестное движение в России, которое совсем скукожилось и приближается к нулевой отметке.

Знаете, в качестве одного из вариантов, механизмов на серьезном уровне обсуждался вопрос о так называемой "сакральной жертве". Причем говорилось о том, что лучше бы, чтобы эта "сакральная жертва" была из числа все-таки лидеров оппозиции. 

— Вот с этим словом не согласен. Вот с "оппозицией" не согласен. С "протестом" согласен, но оппозиция — это то, что претендует на то, чтобы взять власть. Это имеющие организацию, имеющие ответственность. Какая оппозиция? Но они так называют. 

— Я тоже с этим согласен так же, как и Вы.

— То есть Вы просто воспользовались их терминологией.

— Да.

— Интересно, Вы это интерпретируете как косвенные данные, но если говорить про Навального — это косвенные, а если не говорить про Навального, то это конкретные данные, у которых, и об этом совещании, у Вас есть подтверждение. То есть это точные данные.

— Ну большего сказать я не могу, потому что источник ценнее, чем что-либо другое.

— Я понимаю. По-моему, все эти отравления — вообще такая западная культура, от Древнего Рима. И они проецируют свою культуру на нас. Как бы мы тоже должны травить. И чуть что — возникает отравление. С Кара-Мурзой так было, например. Потом это не подтвердилось, даже американские СМИ опровергли эту версию. С Верзиловым. Верзилин или Верзилов, это неважно, собственно, мы не об этом говорим. И тоже: "ах, отравили". Потом выяснилось тихо, что никакого отравления не подтвердилось. 

И все это не подтверждается раз за разом, и я не исключаю, что и сейчас с блогером Навальным это тоже в какой-то момент все-таки лопнет, потому что нельзя столь неадекватно настаивать на столь неадекватном. Ну а предвидите ли Вы какие-то новые истории с отравлениями? Они ведь уже как бы поставлены на конвейер. Есть ли у Вас какие-то косвенные данные?

— Косвенных данных, что та или иная жертва уже обозначена, нет. Но, как Вы сказали и что на самом деле так, к сожалению, — этим инструментом наши западные оппоненты время от времени пользуются. Так же, как они пользовались этим в бывшей Югославии, на Украине. 

— А вот это мифическое вещество — "Новичок"? Леонид Ринк в интервью нам сказал, что этого вещества не существует, что это бинарное химическое оружие, то есть оружие, состоящее из минимум двух компонентов, которые соединяются в момент взрыва. Поэтому "Новичком" обмазать бутылку просто нельзя. "Новичок" уже превратился в метафору некоего боевого вещества, связываемого с Россией.

Хорошее слово "Новичок". Нравится Меркель, нравилось Терезе Мэй. Что-то в этом такое, может быть, даже для женщин, звучит особо привлекательное, гипнотизирующее их. Но так или иначе, есть вещества, которые разрабатывались, конечно же, в Советском Союзе, боевые отравляющие вещества. Есть у Вас какие-то данные, что этими же веществами интересуются и располагают  наши западные партнеры, в Западной Европе — в Германии, Великобритании?

— Такой информации у нас нет.

— Что этот "Новичок" или его компоненты, его производные, как-то "гуляют", нет? 

— Есть другая сторона вопроса. Формула так называемого "Новичка" — она известна. И любой стране, которая располагает более-менее развитой химической промышленностью, создать опытное производство такого или подобного вещества не составляет труда. Но я так же, как и Вы, не видел, не нюхал "Новичок".

— И слава Богу. Вот сейчас коронавирус — безусловная угроза, конечно же, России, и наверняка в списке угроз числится. А значит, это тоже цель, предмет интересов Службы внешней разведки. В какой степени вы занимаетесь этой темой? И к чему вы пришли здесь — в общих чертах, если не совсем точно и досконально, что это такое? С чем мы столкнулись?

— В какой-то степени мы этим занимаемся. Но поскольку мы располагаем большими возможностями по получению, по добыванию информации, и поскольку мы имеем значительные аналитические ресурсы внутри Службы внешней разведки, то, конечно, мы вот этот большой объем получаемой информации обрабатываем и представляем в соответствующие службы и министерства, в правительство. Вот в этом и состоит наша роль, наше участие в борьбе с этим злом.

— Происхождение коронавируса. У Вас есть твердые знания по этому поводу? Источник?

— Если Вы задаете вопрос в том смысле, что каково происхождение — искусственное или естественное?

— Это всех сейчас, конечно, волнует. Я понимаю, что многие уже отвечали, но у Вас самые точные сведения.

— Таких обоснованных и достоверных данных о том, что это продукция человеческих рук и человеческого интеллекта, нет. Поэтому мы склоняемся к тому, что это продукт естественного происхождения.

— Но Вы не можете сказать "нет" руководителю, потому что он должен из чего-то исходить, принимая решение. У него должна быть все равно рабочая гипотеза для принятия решения. То есть президент принимает решение из того, что это вирус естественного происхождения? Здесь двоичная система: Вы говорите либо да, либо нет. Естественное происхождение?

— Знаете, и президенту, и соответствующим органам государственной власти важно разработать систему мер борьбы с этим недугом, с этим вирусом. Чем, как мне представляется, российские министерства и ведомства довольно успешно занимаются, нарабатывая и соответствующие протоколы лечения больных коронавирусом, разрабатывая лекарственные препараты, разрабатывая, наконец, вакцины.

И, насколько я понимаю, что для наших ученых-вирусологов, разработчиков лекарственных препаратов и особенно вакцин, не является принципиальным вопрос, а каково происхождение. Он не критичен по отношению к тому, что они делают. То есть создают лекарства, создают вакцины, лечат больных.

— Из Соединенных Штатов иногда звучат обвинения о том, что Россия препятствует получению вакцины Америкой. В какой степени вообще есть основания для подобных обвинений?

— Да нет, конечно, таких оснований нет. Это чушь, это только возможность как-то скрыть собственные недостатки. Да, недостатки явно в системе здравоохранения Соединенных Штатов есть. И вот в эти месяцы, когда свирепствует коронавирус, такие недостатки проявились. Проявились и, к сожалению, очень сильно.

— Есть палочка-выручалочка — Россия, сразу раз - и все. Всегда можно ухватиться за нее, всегда можно свалить на Россию.

— Да, что это российское влияние, российские угрозы. Есть и "китайское влияние", "китайские "угрозы".

— Все-таки в Белоруссии тревожные события. В какой степени сейчас Вас занимает Белоруссия, и каков Ваш прогноз на то, что там будет происходить? С другой стороны, Вы же должны давать не только прогноз, но и рекомендации.

— О нашем участии?

— Да.

— Мы даем взгляд из так называемого западного угла — как западная сторона смотрит на эти процессы, анализирует, оценивает, какие меры предпринимает для того, чтоб расшатать ситуацию внутри Белоруссии, и свои оценки предоставляем, в том числе, своим белорусским коллегам.

— Поделитесь?

— С коллегами уже поделился.

— А с нами?

— Пока нет.

— А можно ли утверждать, что западные спецслужбы, которые, безусловно, там работают — и я надеюсь, что у вас не только косвенные данные есть по этому поводу, — оттачивают на примере Белоруссии, словно на полигоне, методы дестабилизации, которые будут потом использоваться и в России?

— Ну это очевидно — то, что наши западные оппоненты пытаются проецировать ситуацию в Белоруссии на Российскую Федерацию. Но, признаться, каких-то инноваций в Белоруссии отмечено не было. Технологии "цветных революций" известны давно и применялись за последние два-три десятка лет во многих и многих странах мира.

— То есть Вам хотелось сказать: "Скучно, девочки"?

— Ничего нового. И ничего хорошего, конечно, в этом нет. Мы, безусловно, с беспокойством относимся к тем событиям, которые происходят в Белоруссии, мы стараемся подсказать нашим коллегам, как я уже говорил, то, что думают, что делают западные оппоненты, и рассчитываем, что этот опыт будет полезен.

— Сергей Евгеньевич, Вы были первым — в России, по крайней мере, — кто заявил, что в зоне карабахской войны участвуют боевики-террористы, в том числе с Ближнего Востока, прежде всего, из Сирии. Какие у вас есть для этого подтверждения документальные? И они прямые либо косвенные?

— Были точные данные.

— И вот сейчас сириец, который был показан, представлен армянской стороной, — это, собственно, подтверждение Ваших данных.

— Ну эти данные мы получаем из целого ряда стран, от разных источников и от разных наших партнеров, партнерских служб на Ближнем Востоке, Среднем Востоке.

— Дней десять назад президент Путин сказал, что Армения и Азербайджан для нас "равные партнеры", точная цитата. У нас разный характер сотрудничества с этими странами, но в целом он вот так выразился. Сотрудничаете ли вы с коллегами из Азербайджана? Из Армении — я не сомневаюсь, потому что, наверное, здесь в рамках ОДКБ у вас есть отлаженный механизм, а из Азербайджана?

— У нас есть отлаженный механизм сотрудничества со спецслужбами, с разведывательными службами всех стран пространства СНГ, в том числе Службой внешней разведки Азербайджана и с подразделением Комитета национальной безопасности  Армении, подразделением, которое занимается разведывательной деятельностью.

— Из недавно рассекреченных документов Службы внешней разведки следует, что Британия в годы Второй мировой войны пыталась втянуть Турцию в военные действия. И вообще Британия и Турция вошли в так называемую "Крымскую платформу" недавно. Ваш коллега, встречу с которым вы не исключаете, Ричард Мур, он же был послом в Турции и говорит на турецком языке свободно, слывет личным другом Эрдогана. Даже после попытки переворота в Турции он вышел сухим из воды и сохранил эту дружбу. Борису Джонсону трудно общаться с Эрдоганом, поскольку он писал на него стихи оскорбительного содержания, выставлял их на конкурсы и получал даже призы. А следовательно, общение между Британией и Турцией идет по линии Ричард Мур — Эрдоган. Есть общий интерес? Насколько Британия и Турция сейчас завязаны и взаимодействуют их спецслужбы в карабахской войне? Как они координируют усилия?

— Работу турецкой разведывательной службы мы ощущаем, видим отдельные элементы этой работы. Что касается британской разведки — о британцах я такого сказать не могу.

— Не ощущаете там, в Нагорном Карабахе?

— Нет.

— Журналиста Ивана Сафронова обвиняют в передаче секретной информации разведке Чехии. Этот факт был озвучен Службой внешней разведки, а не ФСБ, которая призвана охранять секреты. Чем Вы объясняете, что именно Служба внешней разведки была спикером по этой теме?

— Этот факт не был заявлен и озвучен нашей Службой — это заявил кто-то из журналистов.

— Со ссылкой на Службу внешней разведки?

— Ну да.

— То есть это была просто журналистская "утка"?

— А как это назвать?

— Я думаю, конечно, "утка".

— Вот давайте так и назовем.

— Сергей Евгеньевич, Ваша рабочая жизнь изменилась в пандемию? Вы можете себе позволить работать на "удаленке", исполняя рекомендации президента, мэра, Роспотребнадзора?

— Могу, но находясь при этом в своем рабочем кабинете. И в определенном смысле работаю на "удаленке", потому что, конечно, мы тоже в значительной степени ограничили личные контакты, личное профессиональное общение между руководителями служб, подразделений. Большим объемом информации, которым мы обмениваемся, мы обмениваемся в безличной форме. Мы вынуждены были отменить проведение в личной форме совещаний, коллегий, проводим их опять-таки в безличной форме, в режиме онлайн. Так что вот такие ограничения мы ввели. Хотя, должен сказать, что и среди сотрудников Службы есть те, кто оказался подверженным этому заболеванию.

— Но Вы же докладываете лично президенту — просто по Вашему статусу это совершенно очевидно. Как часто Вы это делаете сейчас действительно лично и как часто по защищенным каналам связи?

— Все доклады Службы внешней разведки — лично. Все документы — лично.

— Глаза в глаза?

— Мы в ежедневном режиме информируем президента о тех или иных событиях.

— Но лично дистанционно все-таки?

— Дистанционно, но лично. Как говорится, из рук в руки лично. Причем информируем президента практически без выходных и без праздничных дней, потому что информация в Службу поступает со всех континентов, кроме Антарктиды. Мы, конечно, проводим очень тонкий и внимательный анализ и президенту докладываем summary.

Президент очень внимательно работает с информацией разведки. Работает как профессионал, понимает, чего стоит та или иная информация, делает пометки. Мы работаем с этими пометками, что-то уточняем, отвечаем на вопросы президента. И, конечно, это большое удовольствие — работать с руководителем, который знает тонкость и специфику этой работы.

— Сергей Евгеньевич, я задам провокационный вопрос.

— Пожалуйста.

— Чувствуете ли вы себя на этом посту перегруженным?

— На посту директора Службы внешней разведки? Я чувствую удовлетворение, находясь на этом посту, от того, что много работы. Работа интересная и работа в очень уникальном коллективе. Коллективе высокопрофессиональных людей, высокообразованных, интеллектуалов и, кроме того, это люди военнослужащие. А это значит, вопрос дисциплины не стоит так, как он может стоять в гражданской профессии.

— Я понимаю, на что Вы намекаете.

— Нет, нет, тут намеков нет, поверьте.

— Сергей Евгеньевич, вот так, если в пропорциях, то у Вас же есть еще общественная работа. Вы председатель Российского исторического общества, и Российское историческое общество просто "зазвучало" под Вашим руководством. В процентном отношении, если распределить Ваше время, как Вы его делите между Службой внешней разведки и Российским историческим обществом?

— Общественная работа все-таки занимает совсем незначительную часть времени.

— Десять процентов?

— Нет, конечно, меньше. Это недопустимо — десять процентов посвящать только этой, тоже любимой мною работе на посту председателя Российского исторического общества. Дело в том, что нам удалось собрать просто сильный коллектив единомышленников, тех, кто любит историю, кто знает историю, кто понимает значение истории для формирования национального самосознания, для воспитания молодежи, лучших чувств для воспитания патриотизма, и механизм работает.

— Но если Вы сейчас скажете, что в свободное время Вы занимаетесь работой, то…

— Нет, я такого говорить не будут.

— Тогда чем Вы занимаетесь в свободное время?

— Скажу, что я действительно много работаю, а когда выдается свободное время, как и все, люблю почитать. В прошлые месяцы, до наступления пандемии коронавируса, я периодически ходил в театр, я люблю театр.

— Я видел Вас.

— Да. И я видел Вас. Я стараюсь поддерживать здоровый образ жизни. В том числе занимаюсь некоторыми видами спорта, хотя нельзя это назвать спортом.

— Огромное спасибо, Сергей Евгеньевич, Вам за столь глубокое, откровенное и доброжелательное интервью. С наступающим Вас большим профессиональным юбилеем — столетием СВР.

— Спасибо!

3615
Теги:
разведка, Сергей Нарышкин
Спикер Национального Собрания Арарат Мирзоян в маске

"Признание НКР и возврат армянских селений": Мирзоян назвал условия решения конфликта

960
(обновлено 21:54 26.11.2020)
Председатель Национального Собрания Армении считает, что только признание Арцаха позволит установить долгосрочный мир.

ЕРЕВАН, 26 ноя — Sputnik. Спикер парламента Армении Арарат Мирзоян надеется, что усилия Франции и других сопредседателей Минской группы ОБСЕ будут способствовать окончательному урегулированию нагорно-карабахского конфликта. Об этом он написал в письме, адресованном французскому консерватору и президенту Сената Франции Жерару Ларчеру.

Мирзоян поблагодарил Ларчера и других представителей Сената за принятие резолюции "О необходимости признания Нагорно-Карабахской Республики".

"Только при справедливом решении вопроса, в условиях признания Арцаха и возврата армянских населенных пунктов Арцаха возможно установление долгосрочного и прочного мира", - написал Мирзоян.

Сенат Франции 25 ноября принял резолюцию с призывом к правительству страны признать Нагорно-Карабахскую Республику (Республику Арцах). "За" проголосовали 305 депутатов, против выступил лишь один парламентарий.

Авторами документа стали председатели парламентских групп в Сенате - Брюно Ретайо (партия "Республиканцы"), Эрве Марсель (центристы), Патрик Каннер (социалисты), Элиан Ассасси (коммунисты) и Гийом Гонтар ("зеленые").

Отметим, резолюция призывает правительство Франции признать НКР. В документе осуждается военная агрессия Азербайджана против Нагорного Карабаха, осуществленную при поддержке властей Турции и иностранных наемников, а также содержится требование немедленного отвода азербайджанских вооруженных сил и поддерживающих их формирований с территорий, занятых после начала военных действий 27 сентября 2020 года.

Признание Карабаха отвечает интересам сопредседателей МГ ОБСЕ: Арутюнян о решении Сената>>

Резолюция предписывает правительству Франции оказать масштабную поддержку мирному населению Карабаха, а также инициировать международную комиссию по расследованию военных преступлений в Нагорном Карабахе, в частности против мирного населения.

Наконец, документ призывает правительство Франции приложить все усилия по возобновлению переговорного процесса, с обеспечением границ, очерченных в 1994 году, а также обеспечить безопасность армянского населения и право перемещенных лиц на возвращение.

960
Теги:
Франция, конфликт, Карабах, Арарат Мирзоян
Тема:
Резолюция Сената Франции о необходимости признания НКР
По теме
Решение Сената Франции по Карабаху не отразится на процессе урегулирования – эксперт
"Это важный и необходимый шаг"։ Гарегин II благословил Сенат и народ Франции
Парламент Азербайджана призвал исключить Францию из Минской группы ОБСЕ
МИД Турции не понравилась резолюция Сената Франции с призывом признать Карабах
Сомнений в том, что резолюция сената Франции по НКР останется рекомендацией, нет — Косачев
Посол Франции вызван в МИД Азербайджана: Гроссу вручили ноту из-за резолюции по НКР