Акция протеста против домашнего насилия

Попытка "влезть" в армянские семьи: что стоит за законом о семейном насилии

1258
(обновлено 12:00 11.10.2017)
Рубен Гюльмисарян
Какие угрозы таит в себе закон о семейном насилии и что скрывается за "внутрисемейными" делами - размышляет колумнист Sputnik Армения Рубен Гюльмисарян.

Дискуссии, разгоревшиеся не на шутку вокруг намерения принять закон о семейном насилии, проходят в обществе жарко, порой превращаясь во взаимные обвинения и оскорбления – что, впрочем, должно считаться нормальным, учитывая уровень культуры спора и владения аргументами в этих самых широких слоях общества. А ведь если попробовать разобраться с холодной головой, то вся эта ожесточенная драчка яйца выеденного не стоит – спорить-то, по большому счету, не о чем.

Оговорюсь сразу, специально для особо озабоченных, что далек от мысли считать возникновение этой проблемы "вбросом" от кого бы то не было – от США, России, Евросоюза, масонов, мирового правительства, пришельцев с Нибиру и духов истуканов острова Пасхи. Но в то же время не покидает ощущение, что если это и "вброс", то от родной власти.

На самом деле проблема семейного насилия есть, и она насущна, но вот с законодательством проблем не видно. Семейное насилие – оно разное, но 99% спорщиков почему-то концентрируются на насилии в отношении женщин. А ведь кроме женщин, это касается детей, стариков и даже, представьте, мужчин.

Для детей предусмотрено то, что называют "ювеналкой": вот это действительно опасно, ибо создает непочатый край возможностей для коррупции, шантажа и торговли детьми. С этим можно соглашаться или нет, аргументы против "ювеналки" приведены вчера, и повторяться не имеет смысла. Хочется сказать только одно: в нынешних условиях, когда любые государственные органы с малейшими властными полномочиями работают, в первую очередь, на собственное благосостояние, "ювеналка" принесет больше вреда, чем пользы. Особенно, если будут и вправду предусмотрены "премиальные" за каждого "спасенного" из "неблагонадежной" семьи ребенка.

Про эту самую "ювеналку" говорили и будут говорить еще много, посему позволю себе вернуться к "семейному насилию". Повторю: от него, конечно, страдают в первую очередь женщины, но также и мужчины и старики.

Так вот: есть стойкое ощущение того, что жаркие дебаты выгодны властям в их широком понимании, поскольку отвлекают общество от чего-то очень важного, что происходит или решается в эти конкретные дни. От чего именно – не знаю, быть может, эти подозрения беспочвенны – и хорошо бы так. Не если наше внимание отвлекают, то точно не от того, что собираются одарить нас еще одним "детским сквериком" со скверно нарисованными птичками перед античным храмом или сделать селфи с пиршества рядом с ним же.

Постараюсь объяснить: необходимости в принятии отдельного закона о семейном насилии, скорее всего, нет, и самые серьезные аргументы людей, за него выступающих, не убеждают. Сторонники закона говорят о том, что уроды, которые бьют и морально унижают жен и престарелых, часто уходят от ответственности, или отделываются какими-то смешными штрафами, а потом, разъяренные даже таким ерундовым наказанием, набрасываются на тех, кто осмелился настучать и пожаловаться, с удвоенной яростью. Что полиция сплошь и рядом не берется за такие дела, считая это все "внутрисемейными" вопросами. Аргументов еще много, и с ними нельзя не согласиться нормальному человеку.

Но скотина, калечащая физически и морально членов своей семьи, законов не читает, и ее не напугать новыми. Психологи скажут профессиональнее, но очевидно такие люди обладают собственными воззрениями на окружающий мир, в которых есть место только их убеждениям и морали, и законы им не указ. Прими хоть 150 законов, скотина ею и останется.

Прими хоть полторы тысячи законов – если есть установка саботировать их исполнение, их саботировать будут, все равно продолжат считать насилие "внутрисемейными склоками" — сами, мол, разберутся, в жизни всякое бывает. И никакой новый закон этого положения вещей не исправит, пока не произойдет переоценка ценностей обществом, а это невозможно вызвать искусственно, в короткие сроки, и не законами сей процесс регулируется.

Так что же, оставить все, как есть, и не судить распоясавшуюся скотину? Конечно — нет, судить надо, и чем строже, тем лучше, но новый закон, отдельный, для этого вовсе не обязателен. Практически все уже регулируется имеющимся уголовным кодексом, а тем, что еще не регулируется, можно УК дополнить. Необходимо пересмотреть ряд наказаний за определенные преступления, чтобы, например, урод, держащий насильно дома жену и не позволяющий ей подать на развод, не отделался бы смехотворным штрафом, а заплатил бы солидный, в качестве компенсации, а вдобавок сел бы на чувствительный срок.

Ведь в УК уже есть статьи за побои, за насильственное лишение человека свободы передвижения, и так далее – а если что-то упущено, то пусть юристы сидят и дополняют свод законов. Дополнить статьи, написать новые, ужесточить наказания, неукоснительно следить за исполнением буквы, а самое важное – духа закона… Наверное, ни один здравомыслящий человек с нормальной психикой не выступит против.

Не выступит, даже несмотря на то, что насилие физическое определить и прописать в законе труда не составляет, а вот с психологическим неизмеримо сложнее: где она, та неощутимая во многих случаях грань, отграничивающая обычную семейную ссору или справедливое наказание ребенка за реальный проступок от проявления насилия? И вот здесь начинается непаханое поле для произвольного толкования закона, злоупотребления им, а также коррупционные риски.

С принятием нового закона появится необходимость в создании новых структур, которые станут следить за исполнением законов и будут призваны сами претворять в жизнь их выполнение. Надо ли говорить, что тем самым будут созданы новые "конторы", в которых появятся все условия для той же коррупции. Так не лучше ли оставить прежние надзорные организации, с прежними же полномочиями, по необходимости вливая в них профессиональные кадры? Конечно, почва для коррупции, злоупотреблений, сведений счетов, шантажа от этого не исчезнет, но делаться это будет в рамках органов с уже установленными правами воздействия и структурой, а не будут создаваться новые подразделения за счет налогоплательщика.

Разумеется, власти все это и многое другое, о чем здесь не сказано, ибо получилось бы очень долго и длинно, отлично понимают. Вот поэтому и создается впечатление, что спровоцированное обсуждение, электронное голосование "за" и "против" со спорами до хрипоты, нужно для того, чтобы что-то скрыть, что-то сделать втайне, негласно, под шумок общественных дебатов. Поживем – увидим, так ли это.

Ясно одно – при нынешних настроениях и моральных категориях общества в целом и государственных служащих любого ранга, принятие такого отдельного закона станет легитимизацией новой кормушки. Когда человеку выносится приговор за преступление, которого он не совершал, это всегда ужасно, это сломанная судьба человека, а чаще – нескольких людей. Если в рамках закона о семейном насилии начнется, что скорее всего, фабрикация дел с корыстными мотивами, преследования, взятки, появятся случаи физического сопротивления – вред от нововведения превысит пользу от него, а пострадают десятки и сотни судеб.

Наверное, сначала надо заняться оздоровлением общественного сознания, чтобы оно переварило эту непривычную пищу. А пока вполне можно вплотную поработать над усовершенствованием имеющихся законов, найдя способы заставить надзорные органы их исполнять.

1258
Комментарии
Загрузка...