Армяно-турецкая граница

Блокада, Китай да Арарат в помощь: Армения может использовать тему пандемии против Турции

4176
(обновлено 00:34 14.04.2020)
Анкара выбрала отнюдь не самое удачное время для политических провокаций, фейков и демаршей против Еревана и Пекина – пандемия на дворе. Однако на подобное поведение есть у Эрдогана свой резон.

Арман Ванескегян, политический обозреватель Sputnik Армения

Армянской дипломатии имеет смысл ответить Турции жестче, в некотором смысле даже агрессивнее, чем обычно. Ведь никто же не поверит, что Армения действительно обратилась к соседу за помощью даже в условиях пандемии коронавируса – не те отношения. Да и опыт общения имеется…

Заняться бы Анкаре более насущными, своими, внутренними проблемами

Не знаю, есть ли в китайском алфавите (иероглифах) собственное наименование горы Арарат (Сис и Масис). Однако китаеведы вполне предметно и конкретно говорят о том, что на ящиках с медикаментами, отправленных из Китая в Армению в рамках содействия борьбе с кроронавирусом, присутствует конкретный иероглиф "гоушань" (или "гао шан") – "высокая гора".

Следует признать, что при большом желании можно подобрать соответствующую транслитерацию. Написать, например, собственное имя нашей библейской горы (на китайском это будет звучать где-то как "Альальат"). Однако наши китайские друзья, видимо, решили особо не заморачиваться – и так все ясно. Ну а посол КНР в Турции, скорее всего, отговорился в духе нашего легендарного Мгера Мкртчяна из "Мимино". Помните: "…в зоопарке был? Верблюд видел?.. Горы, горы… Обиделся…"

Шутки шутками, однако на очередной выкрутас "дипломатии по-эрдогански", видимо, следует отвечать достаточно жестко. Наверное, надо сказать, что Турция выбрала не самый удачный момент для провоцирования геополитической дискуссии. Да и вообще хотелось бы посоветовать Анкаре заняться более насущными делами.

Желательно – своими внутренними проблемами. Ведь дела-то, судя по поступающей информации, находятся далеко не в лучшем состоянии. "Пандемические" показатели свидетельствуют о том, что администрация президента Реджепа Тайипа Эрдогана явно не справляется с ситуацией – число зараженных уже составляет порядка 50 тысяч человек.

И заявление министра внутренних дел Турции Сулеймана Сойлу, не принятое самим Эрдоганом, служит тому подтверждением. Равно как и  катастрофические очереди за продовольствием в крупных турецких городах, откровенно спровоцированные руководством страны, которое вдруг, внезапно объявило о двухсуточном (48-часовом) жестком комендантском часе.

Видимо, Анкара просто не в курсе, что подобные резкие телодвижения могут вызвать панику среди населения. Или же решила в очередной раз не считаться с мнением своих граждан, которые и так испуганы резким ростом числа заболевших коронавирусом. В принципе – вполне в духе администрации действующего турецкого президента Эрдогана.

Импульсивное поведение Эрдогана объясняется легко и просто

Как бы то ни было, нынешние внутренние проблемы и разборки следует оставить на совести Реджепа Тайипа Эрдогана. Армян это, к счастью, не касается. А вот то, что официальная Анкара вот уже в который раз пытается спровоцировать политическую реакцию армянской стороны на свои откровенно алогичные высказывания, – вот это, видимо, следует пресечь.

То Эрдоган в какой-то момент вдруг в телефонном разговоре  делает заявление, мол, его страна готова помочь Армении лекарственными препаратами в борьбе с коронавирусом. То внешнеполитическое ведомство Турции вызывает на ковер китайского посла и предъявляет надуманную претензию по надписям на ящиках с медикаментами, отправленных Пекином в Ереван.

То вдруг, сразу же после истерики с упоминанием библейской горы, появляется публикация в не самой последней из турецких газет "Хьюрриет Дейли Ньюз" (Hürriet Daily News) о том, что Ереван якобы обращался к Анкаре за помощью. Об этом в интервью говорил министр здравоохранения Турции Фахреттин Коджа, мол, из Армении был запрос на лекарства, и Эрдоган дал "добро" на оказание гуманитарной помощи.

Трамп обороняется, а не нападает: о чем говорят резкие "телодвижения" США в эпоху пандемии>>

Все бы ничего, но о том же в интервью телеканалу CNN Türk говорит и приснопамятный президентский пресс-секретарь Ибрагим Кылын. В общем, получается, что между соседями – Арменией и Турцией – такая тишь да гладь, словно и не было двадцатипятилетней блокады. И вовсе не Анкара в свое время заморозила все дипломатические отношения.

С одной стороны, поведение эрдоганской администрации понять можно. В условиях пандемии, когда внимание международного сообщества обращено на реальную смертельную угрозу, а каждая страна по отдельности решает внутренние проблемы, Турция оказалась, образно говоря, "за бортом" международной политики. В такой ситуации Эрдоган, делающий все возможное, чтобы всегда находиться в центре внимания, ощущает себя дискомфортно.

Никто о Турции не говорит, страна не фигурирует на международном массмедийном поле. Если так и дальше пойдет, то об одном из игроков, претендующих на серьезную роль в ближневосточных и средиземноморских геополитических "разборках", скоро и вовсе забудут. Такого себе Турция позволить не может.

Для Турции и мирового сообщества тема Армении всегда в тренде

Вот и пытается официальная Анкара "держаться на плаву" в волнах геополитических трендов. Дергать в данной ситуации, скажем, Россию, США или Евросоюз – себе дороже. Сверхдержавам не до турок, да и есть риск попасть под горячую руку. Вот и пытаются привлечь к себе внимание другими, не менее "сенсационными" заявлениями о т.н. готовности оказать помощь Армении.

Благо, тема взаимоотношений Армении с Турцией, похоже, всегда в тренде международной политики. О взаимоотношениях этих двух стран мировые лидеры знают далеко не понаслышке. Волна признания Геноцида армян в Османской империи 1915 года, прокатившаяся по миру, – уже тому свидетельство.

Вот и пытаются сейчас турки целым рядом провокационных и "фейковых" заявлений привлечь к себе внимание, каждый раз затрагивая армянскую тематику. В сложившейся ситуации Армении, видимо, следует реагировать острее и, если можно так сказать, агрессивнее. В качестве примера можно взять, скажем, геополитическую парадигму, которую в условиях пандемии выстроил своей политикой Иран.

 В Китае грузят в самолет медоборудование для Армении (8 апреля 2020).
В Китае грузят в самолет медоборудование для Армении (8 апреля 2020).

Заявления Соединенных Штатов о том, что они готовы оказать Ирану гуманитарную помощь, дали Тегерану великолепную возможность выступить на политических подмостках с позиций, которые им максимально выгодны. Иранская дипломатия непрерывно напоминает об односторонних и несправедливых санкциях США против Ирана.

Особо при этом отмечается, что именно из-за этих санкций, невозможности торговать с цивилизованным, развитым миром коронавирусная пандемия в Иране в какой-то момент нанесла тяжелый удар. И Тегеран из раза в раз повторяет, что не будь транспортной, торговой и финансовой блокады, то из ситуации удалось бы выкарабкаться с гораздо меньшими потерями.

А ведь и Армении было бы в разы легче, не будь блокады со стороны Турции, верно? Быть может, Армении действительно стоит подкорректировать в этом плане свою позицию? Агрессивнее, что ли? Говорить не только о том, что вопроса о турецкой помощи в повестке дня официального Еревана не стоит, а еще и потребовать разблокировать хотя бы транспортные магистрали?  

4176
Теги:
коронавирус, Пандемия, блокада, Арарат, Турция, Армения
Тема:
Распространение коронавируса в мире и ситуация в Армении (1999)
По теме
"Катавасия" на нефтяном рынке, или Почему Трамп "мечется" от Си Цзиньпина к Путину
Игра с Китаем и Ираном на грани фола: Трамп и Помпео заделались в "доброго и злого копов"
"Это очень красивый жест со стороны Путина, и я сказал: беру!" Трамп благодарит Россию  
Сделать "морду кирпичом" или дать Ирану шанс: коронавирус поставил США перед дилеммой
Когда коронавирус в одночасье меняет жизнь - душераздирающий рассказ иранской журналистки

Триумвират Анкары, Баку и Исламабада: случаен ли выбор локации учений у границ Армении

4428
Недавние боевые действия в Карабахе ускорили формирование де-факто военного союза Азербайджана, Турции и Пакистана, интересы которых не всегда совпадают с другими соседними странами. "Сопутствующим продуктом" этого неизбежно станет региональная дестабилизация.

Александр Хроленко, военный обозреватель

В сопредельной с Арменией турецкой провинции Карс 17 января представители Минобороны Турецкой Республики торжественно встретили азербайджанских коллег, которые прибыли для совместных учений "Зима-2021". Маневры состоятся 1–12 февраля. Турецкая сторона заверила гостей: "Мы продолжим действовать "одним сердцем" и "одним кулаком", с пониманием: "Два государства – одна нация". Ключевое слово "продолжим" почему-то вызывает ассоциации с боевыми действиями в Нагорном Карабахе, где Турция поддерживала Азербайджан. И в перспективе просматривается концепция "Два государства – одна армия".

Немногим ранее состоялись встречи турецкого министра обороны Хулуси Акара с командующим ВВС Пакистана Муджахидом Анвар Ханом, министра обороны Азербайджана Закира Гасанова с чрезвычайным и полномочным послом Пакистана в АР Билалом Хайе. Стороны обсудили совместные учения, включая маневры азербайджанской армии с участием спецназа и других видов войск Пакистана и Турции. Отмечен большой потенциал для военного и военно-технического сотрудничества (ВТС), выражено намерение развивать его в интересах Анкары, Баку и Исламабада.

В развитии добрососедских отношениях государств, ВТС и обмене армейским опытом нет ничего предосудительного, если в результате не возникает военно-политического напряжения в регионе, и военных угроз ближайшим соседям. Возвращаясь к совместным азербайджано-турецким учениям "Зима-2021", можно заметить, что выбор локации у границ Армении, где в Гюмри расположена 201-я российская военная база, выглядит провокационным. Создается впечатление, что Анкара и Баку не вполне удовлетворены достигнутыми в Нагорном Карабахе результатами, а Исламабад готов "по-братски" им помочь на Южном Кавказе – с расчетом на расширение своего влияния в Центральной Азии.

Прямая угроза

Азербайджано-турецкие военные маневры 1–12 февраля в провинции Карс обещают стать крупнейшими за последние несколько лет. Сценарий учений предусматривает отработку совместных наступательных операций, в том числе десантно-штурмовых. В условных боях будут задействованы танковые и артиллерийские подразделения, спецназ и снайперы. Целями учений заявлены отработка взаимодействия в ходе совместных операций, проверка боеспособности вооружения и транспортных средств, штатных и перспективных.

Напомню, предыдущие совместные военные маневры Турции и Азербайджана с боевыми стрельбами проходили за полтора месяца до начала боевых действий в Карабахе. В Ереване считают 44-дневную войну прямым продолжением августовских азербайджано-турецких учений. Алгоритмы и содержание "предвоенных" маневров настораживают и Армению, и Россию.

Турецкий министр иностранных дел Мевлют Чавушоглу в конце декабря обещал "активизировать усилия по нормализации отношений с Арменией", однако реальность выглядит иначе. Безопасность армянского населения не абсолютна. Дальнейшая судьба и статус Нагорного Карабаха не определены, в перспективе зависят от баланса сил в регионе, и возможностей азербайджано-турецкого военного альянса.

В соответствии с заявлением лидеров России, Азербайджана и Армении, Карабах остался практически изолированным анклавом на территории площадью чуть более половины бывшей Нагорно-Карабахской автономной области (без Гадрутского района и города Шуша). Стабильность и безопасность обеспечивают преимущественно российские миротворцы.

Возможно, сохраняющаяся неопределенность создает в Анкаре и Баку иллюзию, будто "мятежную территорию" можно "дожать" военными средствами, игнорируя российских миротворцев. Многие подзабыли итоги грузинской операции "Чистое поле" на территории Южной Осетии в августе 2008 года.

Неслучайно американское издание Foreign Policy отмечает высокий риск "неожиданной конфронтации" в зоне пересечения российско-турецких интересов на Южном Кавказе. Подобное развитие событий было бы выгодно Западу для реализации общего плана дестабилизации российского ближнего зарубежья и "сдерживания" РФ.

В свою очередь влиятельные турецкие националисты мечтают о ликвидации "разделенного тюркского мира" и едином "турецком пространстве" от Эгейского моря до западного Китая. Военные угрозы в регионе Южного Кавказа сохраняются. И относительно далекий Пакистан не дремлет, ведет свою военно-политическую игру, в которой преобладают экономические резоны.

Пакистанский фактор

Географически Баку и Исламабад разделяют более 2000 км, но объединяют особые отношения с Турцией. Напомню, еще основатель Пакистана Мухаммед Али Джинна высоко отзывался о Мустафе Кемале Ататюрке, и Анкара в 1947 году сразу же установила дипломатические отношения с новым государством Пакистан. С той поры две страны традиционно помогают друг другу на международной арене и в военной сфере. Пакистан с 1974 года поддерживает турецкое присутствие на Северном Кипре.

Турецко-пакистанская военная консультативная группа создана в 1988 году для обмена опытом в военном образовании и оборонной промышленности, а с 2003 года сотрудничество Анкары и Исламабада укрепляет организация "Высший военный диалог". Турция и Пакистан регулярно проводят совместные военные учения. В последние годы Анкара стала вторым после Пекина поставщиком вооружений для пакистанской армии, и только в 2018 году Пакистан приобрел 30 турецких вертолетов T-129 на сумму $1,5 млрд. Турция стремится быть посредником между Афганистаном и Пакистаном в конфликтной "зоне племен".

Подобные отношения закономерно проецируются на все страны в зоне влияния Турции, Азербайджан просто обречен на военное и военно-техническое сотрудничество с Пакистаном. Так, располагая значительными средствами, имея большой выбор современнейших истребителей на международном рынке, Баку заказал два десятка истребителей JF-17 пакистанского производства, явно не самых лучших в своем классе. В свою очередь Исламабад открыто поддержал наступательную операцию азербайджанской армии в Нагорном Карабахе.

Пакистанские специалисты готовы участвовать в разминировании территории Нагорного Карабаха, и все же Исламабад заинтересован, прежде всего, в экономической экспансии, с дальним прицелом на постсоветское пространство Центральной Азии.

Пакистан вряд ли станет ввязываться в боевые действия на Южном Кавказе – военных конфликтов более чем достаточно на границах с Индией и Афганистаном. Территория и лояльность Азербайджана сами по себе создают благоприятные условия для расширения (через Каспий) турецко-пакистанского военного и экономического влияния.

Границы в Центральную Азию практически открыты – еще в 2009 году в Нахичевани провозглашен Тюркский совет в составе Азербайджана, Турции, Казахстана, Кыргызстана и Узбекистана. В октябре 2020 года состоялись знаковые визиты министра обороны Турции Хулуси Акара в Казахстан и Узбекистан, где были подписаны соглашения о военном и военно-техническом сотрудничестве. Тогда казахстанская сторона оперативно опровергла вероятность появления "центральноазиатского НАТО".

Азербайджан является членом Движения неприсоединения (к военным блокам), объединяющего 120 государств мира, и президент Ильхам Алиев до 2022 года председательствует в этой организации. И все же, "приступ" военно-политической активности Анкары на фоне боевых действий в Карабахе позволяет предположить, что последует продолжение попыток Турции расширить свое влияние.

4428
Теги:
Пакистан, сотрудничество, Баку, Анкара
Мужчина на месте обстрела здания родильного дома в Степанакерте (28 октября 2020). Карабах

Карабах: мирный процесс в условиях нового статус-кво

3105
(обновлено 19:29 13.01.2021)

В Кремле было подписано новое совместное заявление по Нагорному Карабаху президентов России, Азербайджана и премьер-министра Армении. Можно ли рассматривать московский саммит, как некий прорыв в деле урегулирования многолетнего этнополитического конфликта или речь идет по большей части о залечивании ран второй карабахской войны? Какие новые расклады сил в Кавказском регионе по сравнению с концом прошлого года отражают результаты переговоров в столице России?

Сергей Маркедонов, ведущий научный сотрудник Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала "Международная аналитика" - для Sputnik

Московская встреча может считаться знаковым событием уже в силу того, что руководители Азербайджана и Армении встретились в первый раз (хотя и не тет-а-тет, а в трехстороннем формате) после окончания "осенней войны" в Карабахе. По итогам саммита появилось заявление, соавторство которого наряду с Владимиром Путиным разделили Ильхам Алиев и Никол Пашинян.

Важно также и то, что оба лидера признали позитивную роль России в процессе урегулирования конфликта. В особенности это касалось миротворческой миссии, которую Москва развернула в Карабахе. Но на этом, пожалуй, список общих точек соприкосновения между азербайджанским и армянским лидером можно считать завершенным. Как минимум, по состоянию на 11 января 2021 года.

Армения и Азербайджан: расхождения сохраняются

Во время заявлений лидеров стран для прессы невооруженным взглядом была видна различная стилистика оценок происходящих событий. Если Ильхам Алиев предпочитал говорить о конфликте в прошедшем времени, фокусируясь на перспективах восстановления инфраструктуры разрушенных и запущенных территорий, то Никол Пашинян старался сосредоточиться на актуальных проблемах сегодняшнего дня - возвращении военнопленных и неразрешенном статусе Нагорного Карабаха. С азербайджанской же точки зрения статусные вопросы фактически тождественны восстановлению юрисдикции Баку над ранее утраченными территориями. В условиях нового статус-кво они перестали быть для азербайджанской стороны актуальными.

Для армянской стороны ситуация принципиально иная. Потеря семи районов, а также ряда частей Нагорно-Карабахской республики до предела обострили вопрос об определении будущего Степанакерта и демаркации межгосударственной границы с Азербайджаном уже в новой территориальной конфигурации. И Пашинян, даже если бы захотел смолчать, не может этого сделать, подвергаясь беспрецедентному давлению у себя на родине. В канун его прилета в Москву на информационных просторах даже циркулировали слухи о возможном его блокировании в Ереване и срыве поездки.

Премьеру Армении после 10 ноября не позавидуешь. Но не менее сложным (если не более) будет путь у его гипотетических преемников. Ведь одно дело критиковать за безосновательные уступки того или иного политика, а другое - принимать альтернативные решения, обладая всей полнотой информации об имеющихся ресурсах, возможностях и пространствах для маневрирования.

Между тем, даже оппоненты Пашиняна, пускай и без особой охоты, но признают: реальных работающих планов выхода из карабахской ситуации на горизонте не проглядывается.

Таким образом, встреча в Москве зафиксировала уже на новом этапе расхождения в позициях Еревана и Баку. Но при этом и их готовность работать в формате, определенном совместным заявлением от 10 ноября 2020 года. Он требует дальнейшей детализации. Собственно, этому и были посвящены переговоры в столице России.

Москва начинает и выигрывает

После того, как благодаря участию РФ в Карабахе были остановлены боевые действия, эксперты и действующие политики повели дискуссию о степени российского влияния в этой части постсоветского пространства. Для многих поведение Москвы, стремящейся избежать односторонней поддержки кого-то одного из участников конфликта, оказалось сюрпризом. Но как бы то ни было, а российская медиация признается и Баку, и Ереваном.

Прекрасной иллюстрацией этого стали заявления Ильхама Алиева и Никола Пашиняна, прозвучавшие 11 января в Гербовом зале Кремля.

По словам азербайджанского лидера, "российская миротворческая миссия эффективно выполняет свою работу, и за два месяца, за исключением небольших инцидентов, не было серьезных поводов для беспокойства". Никол Пашинян начал свое выступление со слов благодарности в адрес президента РФ "за усилия, вкладываемые для восстановления стабильности и безопасности в нашем регионе и для урегулирования нагорно-карабахского конфликта".

При этом стоит особо оговориться. Эта роль Москвы не стала чем-то принципиально новым. И хотя ранее Россия была одним из трех сопредседателей Минской группы ОБСЕ, а не единоличным ее руководителем, в наиболее острые периоды эскалации конфликта, будь то серьезное обострение в апреле 2016 года или более ранние инциденты, именно она выдвигалась на первый план. И это не вызывало особого протеста со стороны Вашингтона и Парижа. И сегодня, когда Москва заняла ведущую позицию в возобновлении мирного процесса, она не противопоставляет себя Западу конкретно на карабахском треке вопреки имеющимся расхождениям по широчайшему спектру проблем мировой повестки с США, Францией и их союзниками.

В этом контексте важно отметить телефонную беседу Владимира Путина и французского президента Эмманюэля Макрона 10 января, за день до трехсторонних переговоров в Москве. Как подчеркивается в информационном сообщении на сайте главы российского государства, это событие имело место "в рамках координации действий сопредседателей Минской группы ОБСЕ". Фактически это ответ на часто задаваемый вопрос: существует ли этот формат после ноября 2020 года? Как видим, он поддерживается. И не в последнюю очередь благодаря российским усилиям, что подтачивает популярный ныне тезис о якобы тотальном геополитическом "ревизионизме" Москвы.

Сегодня США не до Карабаха, хотя Вашингтон старается держать руку на пульсе. После инаугурации Джозефа Байдена, 20 января, не исключено, внимание американских политиков к Кавказу в целом и к армяно-азербайджанскому противостоянию в частности возрастет. Но пока что американская позиция не противопоставляет себя российской. Значит, Москва по-прежнему сохраняет особую роль в мирном процессе, действия при этом не вместо Минской группы и не наперекор Западу, а вместе с ними. Как минимум, до той поры, пока партнеры не вознамерятся попытаться искусственно принизить российское влияние.

Второе совместное заявление: основные штрихи

Итогом непростых переговоров в Москве стало подписание трехстороннего заявления по Карабаху. Оно, таким образом, стало уже вторым совместным документом, касающимся урегулирования застарелого конфликта. Но если прошлогоднее заявление касалось прекращения огня и первоочередных мер, нацеленных на его закрепление, то январское было сфокусировано на экономических сюжетах. Предполагается создание рабочей группы по разблокированию транспортных коммуникаций и экономических связей в Кавказом регионе, не только непосредственно в Карабахе и в прилегающих к нему районах.

Российское руководство, взяв на себя инициативу в процессе урегулирования конфликта, не хочет сбавлять темпов и пытается предложить свою конструктивную повестку - реализацию планов по восстановлению разрушенной инфраструктуры региона. Это попытка создать защитную основу, своеобразную страховку от возобновления боевых действий. Риск новых разрушений будет призван удерживать стороны от военной активности. Но сможет ли эта экономоцентричная модель сблизить позиции Баку и Еревана? Вопрос не так прост.

С одной стороны, прагматика выглядит ощутимо привлекательнее разговоров об абстрактных ценностях. С другой, опыт урегулирования других затяжных этнополитических противостояний, будь то Кипр, Ближний Восток или Балканы, показывает: это может снизить интенсивность конфликта, перевести его из военного в политико-правовой, что уже само по себе шаг вперед. Однако без обсуждения статусных вопросов, проблем беженцев, гарантий безопасности не обойтись. Экономика улучшает положение дел, но далеко не всегда помогает вылечить общественные травмы и компенсировать политические утраты.

Как бы то ни было, то, что произошло в Москве 11 января, можно рассматривать, как возобновление переговорного процесса в условиях нового статус-кво. Ведущая роль в нем принадлежит России. И это, пожалуй, главный итог встречи. Конечно, речь не идет о гарантированном успехе на этом пути. Сложности очевидны, и о них, думается, еще будет возможность поговорить, и не раз. Они будут возникать как внутри двух конфликтующих обществ, так и в геополитическом контексте. Пока же происходит осмысление новых реалий и выстраивание планов в соответствие с ними.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.

3105
Теги:
статус-кво, переговоры, Карабах
Гранатовый сок

Ученые назвали напиток, который продлевает жизнь

0
Специалисты доказали, что употребление гранатового сока защищает от опасных заболеваний, в частности снижает риск развития рака и болезней сердца.

ЕРЕВАН, 21 янв – Sputnik. Гранатовый сок снижает риск развития онкологических заболеваний и продлевает жизнь, сообщает Express.

Ученые обнаружили, что гранаты содержат вещество уролитин А, которое способно улучшить функционирование митохондрии в клетках, что в свою очередь предотвращает мышечную слабость и замедляет процесс старения организма.

Их выводы доказал эксперимент, проведенный учеными на дрозофилах. Он показал, что гранатовый сок помог продлить продолжительность жизни самцов и самок этого насекомого на 18 и 8% соответственно.

Специалисты доказали также, что употребление гранатового сока защищает от опасных заболеваний, в частности снижает риск развития рака и болезней сердца.

Врачи советуют употреблять гранатовый сок каждый день.

0
Теги:
продукты, ученые
По теме
Почему кошки менее социальны? Исследования ученых
Ученые нашли элементарный способ сохранить ум в старости
Ученые нашли способ выявить коронавирус до появления симптомов
Японские ученые нашли способ остановить старение